Лере было очень забавно слушать этот монолог с телефонной трубкой. Театральная дама отчитывала звезду и кумира миллионов, как нашкодившего второклассника.
– Проходите, пожалуйста, – обратилась она к Лере.
– А где мне можно сесть в зале?
– Это уже не в моей компетенции, проходите, не задерживайте очередь.
Лера вошла в небольшой уютный холл, но оглядеться она не успела. Зазвонил телефон. Номер заканчивался на три семерки.
– Алло, добрый вечер, Максим Владиславович. Я, похоже, доставила Вам массу неудобств…
– Валерия, здравствуйте. Мы договаривались, что отчество не произносим. Это Вы меня простите, забегался. Билет для вас взял, а нашу строгую Розалию Львовну предупредить забыл. Ваше место 11, в первом ряду. После спектакля, прошу Вас, не уходите, пожалуйста. Недалеко от театра есть кофейня, “Капучино” называется. Давайте там встретимся, если Вы не против?
– Конечно, нет, не против, – в душе у Леры все имеющиеся бабочки, эльфы, феи пели и плясали, – буду там обязательно, даже если начнется цунами или тайфун.
Максим засмеялся, пожелал Лере хорошего вечера и отключился.
В зале медленно погас свет, спектакль начинался. Это была постановка по пьесе одного из молодых современных авторов. Лера любила современные интерпретации. Для нее было важно содержание спектакля, а форма подачи интересовала во вторую очередь. Но не один из ранее увиденных театральных спектаклей не вызвал такую чувственную, эмоциональную бурю в душе. Лера привыкла воспринимать любую постановку, как единое целое, где каждый компонент имеет равную по значимости роль. Актерская игра, декорации, музыка, сюжет, костюмы были, словно одинаковые по размеру куски одного торта. Смотреть спектакль, значило смаковать и восторгаться каждым из этих составляющих в отдельности. Так было раньше.
Сейчас Валерия получила другой, новый и совершенно не похожий на все предыдущие, опыт. Актеры не играли, а жили на сцене. Их игра была настолько легкой и непринужденной, что зритель забывал, что он находится в зале, он погружался в новую, созданную на сцене реальность. Музыка, декорации, костюмы, сюжет лишь помогали этому невероятному погружению. Игра актеров была великолепной, завораживающей, наполненной многоцветием эмоций. Это настоящее счастье наблюдать за мельчайшими, но при этом мощнейшими переходами из одного эмоционального состояния в другое. При таком уровне профессионализма со сцены можно рассказывать о чем угодно. Например, о том, как сходил за хлебом и все равно будет интересно. Когда же при этом разыгрывается еще и действие, получается гениально.
Валерия поняла, что известными, знаменитыми актеры становятся не потому, что волею судьбы получили возможность служить в столичном театре. Эта возможность им дана взамен на талант, на особенное мировосприятие, на особое душевное устройство. Они отдают свои внутренние силы зрителю и получают признание и популярность взамен.
Когда Максим появился на сцене, Лера несколько минут не могла оторвать от него восхищенного взгляда. В первую их встречу на вечеринке, он воспринимался просто как красивый мужчина. Теперь в фокус внимания попадал его драматический талант, а красота, подобно, как рама дополняет картину, усиливала и дополняла эффект. Всеславский был вальяжен, раскрепощен, безоговорочно убедителен в роли. В нем чувствовался огромный потенциал, которым он мастерски владел, выдавая именно столько эмоций, сколько требовалось, без излишнего надрыва.
Но не только Всеславский покорил сердце Валерии в тот вечер. Все люди на сцене, настоящие мастера своего дела поражали талантом, вызывали восторг и искренний трепет от прикосновения к большому искусству. Новые эмоции Лере еще предстояло пережить, переварить позже. Пока она громко аплодировала, в этом была ее огромная благодарность всем, кто создал невероятное действо. Валерия забыла даже про свой прекрасный букет. Но вот она встретилась глазами с Максимом, тот улыбнулся ей в ответ. Девушка мгновенно вспомнила про букет и про то, что этот букет ждет Розалия Львовна. Лера побежала к сцене. Она вручила цветы Всеславскому. Сцена оказалась не слишком высокой, но Максим все равно возвышался, словно какое – то божество из другого мира, а свет софитов создавал сияние над его головой. Все это усиливало впечатление, что прикасаешься к чему – то особенному, к истинной красоте.
– “Капучино…” – шепнул Максим и Лера кивнула.
– Это он на каком языке сейчас сказал? – тетушка в белокурых завитушках смотрела на Леру вопросительно, в руках дамочки красовалась внушительная охапка роз.
– На эльфийском, – скромно опустив глаза в пол, прошептала Лера и, улыбаясь, направилась к выходу.
