– Да, наверное, – голос у Максима слегка охрип, – ну а вы?
– Что я?
– Вы, в смысле, поклонники, фанаты… Почему я вам интересен?
– Потому что интересно Ваше творчество, Ваши работы…
– Валерия, – Всеславский был недоволен, его черные брови сошлись на переносице, глаза сверкали неземным, одновременно прекрасным и пугающим огнем, – давайте не будем. Когда человеку нравится чье-то творчество, как Вы пытаетесь мне внушить, человек покупает билет, приходит в театр или в кино, смотрит произведение, получает от этого удовольствие. Если очень понравилось, может потом рассказать знакомым и друзьям, порекомендовать посетить спектакль, фильм и им тоже. Но не станет дожидаться кумира у служебного входа театра под дождем, не станет писать отзывы объемом со студенческий реферат, вряд ли поедет в другой город на концерт или спектакль понравившегося артиста. Мне интересно, важно выяснить, что происходит в голове людей. Это сбой, влияние окружающей среды, стечение обстоятельств? Почему появляется болезненная любовь к незнакомому человеку? Настоящее чувство рождается от одиночества или по другим причинам? Я вас, фанатов уважаю и люблю всех вместе, как сообщество, как клуб по интересам. Но у меня нет любви к каждому из вас в отдельности. Я вас, поклонников не понимаю и страшусь. Когда заходишь в собственную, закрытую тобой же на ключ гримерную, а там пол усыпан лепестками роз, это не радует, а вселяет ужас незащищенности в личном пространстве.
Лере стало невероятно грустно. Она изо всех сил старалась не подавать вида. Конечно, зачем Всеславскому, ее личное мнение, ее любовь, признание. Задача другая: благодаря Валерии понять фанатов, всех сразу. Теперь и Лера отвернулась к окошку с видом на Кремль и начала говорить, разглядывая Спасскую башню, будто впервые увидела. Наверное, башня эта, много чего на своем веку слышала, послушает и Леру.
– Знаете что Максим Владиславович? Хорошо. Давайте попытаюсь объяснить, насколько хватит моего фанатского ума, больного ума. Так вот… Мы все несчастны, каждый по – своему. Внутри, в душе обосновалась и благополучно проживает пустота, такая, знаете ли, дыра, черная космическая дыра, где вольготно обидам, дурным воспоминаниям, горечи предательства. Сосуществовать с этой дырой и всем ее содержимым – мука. Это больно, не излечимо. Можно, конечно, говорить фразами – клеше, что надо искать выход, изменять жизнь, ни на кого не оглядываться, танцевать на улице. Но иногда невозможно изменить все, иногда обстоятельства этого не позволяют или на то, чтобы изменить, нужно время, много времени. Танцевать на улице – хороший вариант, если в психушку не загребут, а если загребут, это только усугубит ситуацию. Да, если честно, не вижу радости в том, чтобы танцевать на улице. Танцевать приятно в хорошей компании, в ночном клубе, под хорошую музыку с отличной акустикой. Так вот, нужно что – то найти, некую соломинку, тростиночку, которая поможет сосуществовать с пустотой или даже поможет избавиться от нее. Вы, Максим, красивый, талантливый, успешный, добрый, галантный, скромный, воспитанный. Я могу еще сотню для Вас эпитетов придумать. Вы для нас, как вера в Мужчину с большой буквы. Знаете, как мы брошенные, непонятые, обманутые, преданные одиночки рассуждаем? Ведь есть же Всеславский. Значит, есть и другие мужчины, если не точные его копии, то похожие на него характером, взглядами на жизнь и даже внешностью. А пока эти идеальные Мужчины где – то далеко, неизвестно где, Ваш прекрасный образ вдохновляет, окрыляет и помогает заглушать боль в этой чертовой черной дыре. Встретила очередного мудака – не беда, ведь есть Максим Всеславский и другие такие, как он… Вот как – то так, наверное… Есть, конечно, мечтательницы, которые собираются за Вас замуж выйти или ребенка от Вас родить, или сделать кинокарьеру, благодаря Вашей помощи. Это лишь частные случаи общей тенденции. И не верьте нам, когда мы шутим, хохочем, говорим, что счастливы, это не правда. Нам просто так плохо, что говорить об этом вслух невозможно.
Валерия замолчала. Похоже, Арсений, ждал, когда она закончит свой монолог. Возможно, даже подслушивал. Теперь он материализовался. На столе появилась тарелка с закусками, вино, чай.
– А зачем нам чай, если есть вино? – вопрос Всеславского был адресован Арсению.
– Так Вы же, его, Максим Владиславович и заказать изволили.
– Это я просила чай. Я не хочу вино, – вступила в разговор Валерия.
Они дождались, когда администратор исчезнет из поля зрения.
– Как же так, а я думал, мы с Вами выпьем за знакомство. Вы по убеждению алкоголь не употребляете или как? – спросил он, поднимая бокал.
– Нет, не по убеждению. Во – первых, общение с Вами пьянит, лучше любого вина, поэтому я лучше чаю выпью, – Лера потянулась за чайником. Максим сообразил, что не мешает поухаживать, и налил ей чай в тонкую фарфоровую чашку.
– А во-вторых что?
– Во – вторых, я просто не люблю красное вино…
Всеславский смутился:
