Я любовалась Эммой, и тут показался Саймон. Он стоял у машины и махал ей. Как обычно, на его лице играла теплая, приветливая улыбка. Заметив его, Эмма торопливо попрощалась с подружками и поспешила к нему, радостная, доверчивая.
Со стороны казалось, будто беззаботная девчушка спешит к обожаемому отцу.
А я видела новую жертву Саймона.
Когда в конце рабочего дня я подъехала к дому, мистер Коэн сидел в одиночестве у себя во дворе.
Он помахал мне.
Разговаривать мне не хотелось, но у него никого нет, поэтому я подошла к нему.
— Как ваш отец? — спросил он с долей тревоги.
— По-прежнему в больнице.
— Его скоро выпишут?
— Не знаю.
На коленях у мистера Коэна лежала книга. Биография Жанны д’Арк.
— Отважная была женщина, — заметил мистер Коэн.
Мое безразличие к смелости Жанны д’Арк удивило и обеспокоило меня. Я не могла больше сосредоточиться ни на чем, кроме одного — как я поступлю. Мир сузился до узкого пространства, отделявшего меня от Саймона. Никаких посторонних мыслей. Он словно комната, где жарко топят, а я не могу выйти. Я чувствовала себя загнанной в угол даже на свежем воздухе.
— Передайте отцу мои наилучшие пожелания, — сказал мистер Коэн.
— Конечно.
Я зашла в кабинет. Готовиться к занятиям мне не хотелось. Сев за стол, я уставилась в пространство.
В конце концов мое внимание привлекла одна из картинок на стене напротив — известная оптическая иллюзия Пера Борреля дель Касо. На ней был изображен мальчишка, который пытается сбежать из рамы. Картина называется «Бегство от критики», и она всегда казалась мне чудной и жизнеутверждающей.
Теперь она превратилась в насмешку. Сплошной обман.
Ведь выхода нет. Бежать некуда.
Как мы и договорились накануне вечером, Клэр ждала меня за тем же столиком в больничной столовой.
У меня уже был наготове диктофон, активируемый голосом. В наше время уже никто не носит огромные записывающие устройства. Мой диктофон был размером с пуговицу, и его легко было спрятать за лацканом пиджака.
Завидев Клэр в дальнем уголке, я поняла, что она находится все в том же нервном, взвинченном состоянии.
— Я сегодня ездила к школе Эммы, — сказала она напряженным тоном, стоило мне сесть напротив. — За ней приехал Саймон.
Сделав глубокий вдох, она добавила:
— Я не позволю ему снова сделать это, Слоан.
Без каких-либо вопросов она принялась рассказывать о ночи, когда погибла Мелоди. Начался ливень, море бушевало.
Клэр шла по палубе, направляясь к их с Саймоном каюте, когда заметила Мелоди возле борта.
— Она была очень бледной, — сказала Клэр. — Я подумала, что ее укачало, спросила, как у нее дела. Она долго молчала, но наконец ответила: «Мама, у меня проблемы».
Лицо Клэр ничего не выражало.
— Она сказала мне, что нравится Саймону. И он не просто пару раз на нее посмотрел. Его объятия были слишком крепкими и долгими. Ее мутило от его взглядов. А однажды он подошел сзади, прижался, и он… был твердым.
Клэр покачала головой.
— Она рассказала мне все это, и знаешь, что я ответила? Что не верю ей. Затем пошла в каюту и передала Саймону обвинения Мелоди. Он посмотрел на меня так, будто я сошла с ума, если могу в это поверить. Он — оболганная жертва. У Мелоди всего лишь переходный возраст. Все просто, как дважды два.
По ее взгляду было заметно, что она верит в то, что собирается сказать.
— Но лжецом был он, а не Мелоди. Он бы искал способы зайти дальше. Постарался бы. Соблазнил ее, если бы смог. Возможно, он уже когда-то так поступал с другими девочками. Я знаю, что он снова так поступит. Это в его натуре. Он педофил.
По выражению ее лица и грусти в голосе было ясно, что Клэр полностью погрузилась в мир своих фантазий. Они составляли ее суть, она была плодом их зловещих манипуляций.
— Он снова сделает это, — повторила она. — Если я его не остановлю.
Клэр отхлебнула из чашки, которую все это время держала в руках. Глаза у нее покраснели, в них стояли слезы. Она обессиленно прислонилась к стене.
— Вопрос только в том, как далеко можно зайти, — заметила я.
Она кивнула.
Она была уже почти на грани. Еще пара замечаний в том же духе, и у меня будет запись, на которой она обсуждает заказное убийство Саймона Миллера.
Я терпеливо ждала, пока она все обдумает. Мне нужен был следующий шаг, но она его не сделала.
Вместо этого Клэр подняла голову — горделиво, будто солдат, возвращающийся с поля боя.
— Мне нужно вернуться к отцу, — сказала она.
Прошлым вечером она точно так же решила избежать дальнейшего развития этой темы, но теперь я не могла ее отпустить — до реализации моего плана не хватало совсем чуть-чуть.
— Я с тобой, — тут же вызвалась я.
Пару минут спустя мы уже были в палате. Клэр подошла к отцу.
Ее лицо было исполнено печали.
Она молча смотрела на отца, затем резко повернулась ко мне.
— Что ты обо мне думаешь, Слоан?
Я собиралась заверить ее в своем уважении. Сказать, что сочувствую ей. И в случае успеха она бы наконец доверила мне свой план убить Саймона Миллера.
Но тут дверь открылась, и врач позвала:
— Можно вас на минутку, мисс Фонтен?
