Клэр вышла вслед за доктором в коридор, и в палате остались только я и старик.
Он лежал на спине. Глаза были закрыты, но веки дергались — быстро, нервно, словно метались в поисках выхода. Через пару мгновений он открыл глаза и сделал резкий вдох. Он судорожно хватал ртом воздух, глаза горели.
Я подошла к кровати.
Он потянулся ко мне, пытаясь схватить. Я протянула руку, и он с силой обхватил мое запястье. Я оглянулась на дверь, надеясь, что Клэр сейчас вернется. Но ее не было, и я перевела взгляд на старика.
— Я здесь, — сказала я.
Услышав мой голос, он резко подобрался, как будто готовился нанести смертельный удар.
— Ты, — прорычал он, — ты…
Он с силой дернул меня за руку, его пальцы стальными обручами сковали мое запястье.
— Ты…
Он тянул меня вниз с ожесточением, будто я цеплялась за что-то высокое, а он был полон решимости сдернуть меня любой ценой.
— Ты… сука.
В голове всплыла история, которую рассказывал Саймон, о том, что произошло с Клэр в детстве. Саймон преподнес это как ложь, как еще одну фантазию Клэр. Но теперь мне открылась ужасная правда: отец Клэр всегда желал ей смерти.
Я вырвала руку и отпрянула от кровати.
Он отчаянно тянулся ко мне, но слабел с каждой попыткой, и в конце концов его руки безвольно повисли.
Я отошла к окну. Там меня и застала Клэр.
Она тут же заметила тревогу в моем взгляде.
— С тобой все хорошо?
— Да, — ответила я, — все отлично.
Но я лгала. Я по-прежнему чувствовала железную хватку ее отца, его пальцы, больше похожие на металлические клыки. Даже на пороге смерти он пытался ухватить ее за щиколотку, сдернуть с лодки и утопить.
Меня передернуло от ужаса. Мне срочно нужно было покинуть эту комнату.
— Мне пора, Клэр, — сказала я.
Она улыбнулась.
— Спасибо, что пришла.
Выходя из палаты, я увидела, как она повернулась к отцу и осторожно протянула к нему руку. Казалось, она хочет нежно коснуться его, но тут рука задрожала. Клэр отдернула ее и спрятала в карман.
Дома, налив себе выпить, я уселась на диван в гостиной.
Мне по-прежнему мерещилась зверская хватка старика.
Сколько лет Клэр провела в страхе? Ее детство было омрачено ужасом, и даже теперь, будучи взрослой, она боялась его.
Я снова наполнила бокал, и тут раздался звонок. Звонила Дестини.
— Мне нужно поговорить с вами, — попросила она. — Прошу вас, давайте встретимся.
Она была взвинчена, а в таком состоянии люди способны на опасные и непредсказуемые поступки. Я решила успокоить ее.
— Хорошо, встретимся где обычно.
Час спустя я припарковалась у забегаловки. Оттуда вышла Дестини и направилась прямиком ко мне. Она была чем-то потрясена и взволнована.
— Мне нужно кое-что вам сказать, — заявила она. Дестини схватила с пассажирского сиденья фотографию, которую мне дал Саймон, переложила ее на приборную панель, а затем уселась сама и закрыла дверь.
— Что случилось? — спросила я.
— Я боюсь Вики, — ответила она. — Она убьет меня, если узнает, что я с вами говорила. Она ненавидит стукачей — сто раз об этом нам говорила.
Дестини казалась до смерти напуганной.
— Пожалуйста, пообещайте, что ничего не скажете Вики.
— Вики сейчас в тюрьме, — ответила я. — Она ударила ножом другую женщину.
— Насмерть? — почти что с надеждой спросила Дестини, будто бы это был ответ на все ее молитвы.
— Нет, ранение легкое, — ответила я.
— Раз так, ее рано или поздно выпустят.
— Да.
— Нельзя этого допустить.
— Что ты имеешь в виду?
— Она должна остаться за решеткой.
— Каким образом?
— Ее нужно еще в чем-то обвинить.
— Например?
— Ну, не знаю… Она же поставляла девочек. Ну, секс-торговля. Я могу сказать копам, что она этим занималась. И тогда я, наверное, как свидетель… мне же ничего не будет?
— Возможно, — сказала я. — Но тебе пора раскрыть все карты, Дестини.
— О чем вы?
— У тебя должны быть реальные доказательства вины Вики. Что-то серьезное, иначе они не пойдут на сделку.
Дестини глубоко задумалась. В конце концов она ответила:
— Найдется.
— Ты была в этом замешана?
— Самую малость. Всем заправляла Вики, а я была так…
— Как так?
— На подхвате.
История, которую она рассказала дальше, выглядела очень серьезной даже по меркам Лос-Анджелеса. Дом в пустыне был обычным местом встречи для Вики и ее многочисленных клиентов. Годами этот дом служил импровизированным борделем. В последнее время туда обращались клиенты с особыми запросами — любители юных девочек. Многих доставляли из-за границы, они ни слова не знали по-английски. Их привозили в дом, развлекались, а затем возвращали покровителям. Другие девочки были местные, их набирали с улиц, а затем там же и бросали.
— Девочки постоянно менялись, — сказала Дестини. — Некоторых привозили только по одному разу.
Дестини считала, что некоторые жертвы жили на улице: их держали в фургонах, которые колесили от города к городу. И так бы продолжалось и дальше, но утонувшая девушка спутала карты, и Вики пришлось на время прикрыть бизнес.
— Скорее всего, она примется за старое, когда все уляжется, — сказала Дестини. — Но я не хочу иметь ничего общего с ней, клянусь.
Но меня мало интересовало вступление Дестини на путь добродетели.
— Продолжай, — сказала я.
