– Отвези давай паренька лучше, – бросила одна из них, светленькая, хвостатенькая, и отвернулась к подошедшей пациентке – расписанной отеками и пятнами беременной женщине. Та держала руки на животе, хохломистая матрешка, и на низких нотах что-то бурчала. Мимо прошел парень в халате с выставленной дрожащей рукой. Вдалеке виднелись тонкие силуэты, тем более казавшиеся меньше из-за света, который бил в окна за их спинами.
Санитар оглядел еще раз медсестер, фыркнул и закатил кушетку с Максом в палату. Четыре кровати, занята только одна – смуглым мужиком в проходящих синяках, который кивнул и уставился в журнал. На вторую кровать лег Макс – Ты здоровый такой, я тебя не подниму. Давай сам перекладывайся, сказал санитар, подождал, пока Макс перелезет, и укатил кушетку.
Темная палата, длинные шторы, облезлая краска, цветы на стенах, трава и клубника.
– Первый раз во взрослом отделении, – сказал соседу Макс спустя несколько минут после ухода санитара.
Сосед кивнул и вернулся к журналу. На тумбочке между ними Макс увидел стопку похожих.
– Можно? У меня с собой ничего, – сосед снова кивнул, и Макс взял верхний журнал.
Но читать было больно, в висках и во лбу давило при попытке сфокусировать взгляд на буквах. Он бросил обложкой вниз цветную тетрадочку и стал рассматривать потолок.
Потолок.
Потолок.
…
– Тебе сколько?
– А? – Голос соседа вывел Макса из потолочной дремы.
– Ты сказал, что первый раз во взрослом.
– А. Да. Исполнилось восемнадцать пару дней назад. Погоди… какое сегодня число?
Сосед называет.
– О, шесть дней назад, получается.
– Это так отпраздновал? – Мужик обвел взглядом Макса.
– А-а, нет. Не праздновал, вообще не праздновал, не с кем было. А это отчим… постарался.
– …Ублюдок.
– Он за это заплатил. Но да. Ублюдок.
– Малик, – сосед привстал и протянул руку.
– Макс.
…
– А вы здесь чего? Тоже, смотрю, какой-то отчим постарался? – Макс присмотрелся к соседу. Синяков у того на лице было больше, чем ему показалось сначала, просто некоторые почти прошли.
– Да так. Напомнили по старой дружбе.
– Дружбе?
– Ну.
– Это за что?
– Вступился за кое-кого.
– Вступились?
– Ну.
– Подрались?
– Короче, над одним мальчиком издевались другие. Я их прогнал. Ударил одного. Или двоих, не помню.
– Оу.
– А там у этого, которого ударил, отец очень важный. И меня посадили…
– В смысле? Прямо в тюрьму? За то, что ударили мальчика?
– Ну, не в тюрьму, а в этот… Центр какой-то… – мужчина смутился. – Для нелегалов. Телефоны не забирают, вещи брать можно. Это для нелегальных, понял? Чтобы потом отправить на родину.
– А здесь-то вы как оказались?
Малик сильнее повернулся к Максу.
– Посадили сначала ко всем. Там такие же, как я, тоже пара из Таджикистана есть. Только не из Душанбе, я из Душанбе, а они из Куляба вроде. А потом отвели в отдельную комнату и там посадили, понял? И завели какого-то ублюдка и закрыли. Он подсел сначала, а потом со спины вдарил. Я не успел подняться, он меня испинал всего. Вот зубов двух нет… Но зубы – ладно. И потом меня обратно в общую комнату, а его не было. Он сказал мне тогда, что нехуй было лезть к тому парню. Мне потом сказали, что он должен был избить не сильно, а он перестарался.
– И там обо всем знали? Охранники?
– Все всё знали, – Малик откинулся на спинку кровати.
– И с ним ничего не сделали?
– Не знаю. Говорят, что отпустили. Только под зад дали.
– Да уж, – Макс не знал, что сказать. – Уроды, действительно.
– Угу.
– И после этого вас привезли сюда?
– Нет. Я там был. Там – после суда, кого депортировать должны. Депортируют, когда билеты купят. Вот и я лежал, плохо было, башка кружилась и трясло. Потом два дня блевал всё время. И тогда отправили сюда.
– А охрана?
– Сказали, без охраны.
– А если сбежите?
– Не знаю. – Сосед улыбнулся, первая эмоция. – Да я не убегу. Работа у меня была хорошая, одна девушка там была красивая, понял? А сейчас что, куда бежать, бежать-то некуда.
– Встречались?
– Не. Просто нравилась.
Макс дослушал и захотел спать.
– Я вообще это… что хотел-то сказать, – голос соседа вытягивал его, как спасательный жилет вытягивает на поверхность утащенного волной. – Вижу, что тебе хреново, будет что нужно, говори. От этих не дождешься. Две тут только нормальные, но там как смены попадут.
– Оке-ей, спа-асибо. – Свет не помешал ему провалиться в сон, сначала ему казалось, что он падает сквозь кровать и палата вертится вокруг, а потом он заснул, а на фоне звучал голос его соседа, глухой бас с легким акцентом, какая-то еще история, или это уже приснилось, он не знал.
