Марго понимала, что такая жизнь не может продолжаться долго. Ее любовников прямо-таки сжигала ревность. Гордец Линьерак стремился властвовать над ней; Марсе очень походил на брата; Обиак же, по собственному признанию, рад был стать ее рабом; зная, что у нее еще два любовника, он принимал их как неизбежность и был благодарен и счастлив, что удостаивается получать долю ее благосклонности. Для него она была богиней. Он не роптал.
Марго нежно любила его. Да и кто бы не полюбил такого покорного, неутомимого в постели красавца? Братья же начинали ей нравиться меньше. Они становились все более надменными и не раз намекали, что она их пленница.
Однажды у нее произошла ссора с Марсе. Он заявил, что не хочет делить ее с другими. В Марго взыграло высокомерие, и она ответила, что данную ситуацию ему нужно либо полностью принять, либо полностью отвергнуть.
— Мадам, — сказал Марсе, — не доводите меня до белого каления.
— Хоть я и одарила тебя благосклонностью, — надменно заявила Марго, — не забывай, что я французская принцесса.
— Вашему высочеству тоже не стоит забывать, что вы находитесь в изгнании и у вас много врагов.
— Вы наглец, месье.
— Мадам, вы не всегда благоразумны.
— Я вам дозволяю уйти, — сказала Марго.
Марсе заключил ее в объятия и произнес:
— Уйду, когда захочу.
Тогда эта дерзость не показалась неприятной; но потом Марго вспоминала ее с неудовольствием.
Она послала за Обиаком, его общество всегда действовало на нее успокаивающе. Как не походил он, почтительный, на этих двух братьев!
— До чего приятно мне с тобой, милый, — сказала она ему. — Я недавно услышала от Марсе такую грубость, что, вспоминая о ней, дрожу от ярости. Он имел наглость намекнуть, что я его пленница.
— Это возмутительно!
Рука Обиака легла на эфес шпаги, но Марго улыбнулась ему и нежно разжала его пальцы.
— Нет, милый, не ищи ссоры. Марсе человек отчаянный, я не хочу, чтобы ты пострадал. Но ведет он себя отвратительно. Раньше я питала к нему некоторую привязанность, и он полагает, что это дает ему право оскорблять меня. Моя матушка не потерпела бы подобного обращения. — Марго засмеялась. — Знаешь, любимый, что произошло бы с ним при ее дворе?
Обиак не ответил. Он, как и любой француз, знал о репутации Екатерины Медичи, но говорить на эту тему открыто было нельзя, по крайней мере с ее дочерью.
— Слушай, — сказала Марго. — Месье Марсе пил бы вечером вино, кто-нибудь опустил бы ему в стакан то, что именуется «Morceau Italianize», и раздражающего меня человека не стало бы. Ему повезло, что он оскорбляет дочь, а не мать. Но хватит о нем. Я послала за тобой, чтобы ты утешил меня. Иди ко мне, мой ласковый, покажи, что хотя бы для тебя я остаюсь королевой.
Через несколько дней Марсе скончался. Вечером, как обычно, он пил много вина, а наутро слуги нашли его в постели мертвым.
Вся крепость встревожилась, и Марго испуганно вспомнила о недавнем разговоре с Обиаком.
Нет, думала она, этого я от него не хотела.
Марго всей душой желала уберечь его. Человек, готовый совершить по ее повелению убийство, стал ей вдвойне дорог. Заподозрить Обиака не должны.
Линьерак, хоть и ревновал к брату, был потрясен его смертью. И носился по крепости, твердя всем, что отомстит. Жизнь за жизнь. Он не успокоится, пока не прольет кровь убийцы.
Линьерак подозревал Марго — не в отравлении, а в том, что она подослала отравителя, он знал, что брат вел себя властно, и это ей надоело. Убийцей был кто-то из ее окружения, и Линьерак собирался его отыскать.
Марго случившееся беспокоило сильнее, чем ей сперва показалось, и она легла в постель, чтобы оправиться от потрясения.
Фрейлины суетились вокруг, не зная, чем ей помочь, и одна послала за аптекарем. Отыскать аптекаря не удалось, но пришел его сын, очень привлекательный молодой человек.
Марго при любых обстоятельствах волновали симпатичные мужчины, она уставилась на вошедшего и подумала, до чего он красив. Приподнявшись на локте, она жестом пригласила его подойти поближе.
— Кажется, раньше я вас не видела, — сказала она.
Молодой человек покраснел и объяснил, зачем пришел.
— Не стесняйтесь меня, — сказала она, описала свое самочувствие и спросила, не может ли он прописать лекарство, раз намерен пойти по стопам отца.
Они разговаривали вполголоса, когда дверь распахнулась и в спальню ворвался Линьерак. Увидев сына аптекаря, ведущего интимную беседу с королевой, он решил, что нашел убийцу. За смерть брата Линьерак поклялся отомстить смертью и в тот миг был уверен, что этот юноша раздобыл и подмешал яд.
Стремительно выхватив шпагу, он бросился к кровати с криком:
— Убийца! Смерть тебе!
Молодой человек резко повернулся, и тут в сердце ему вонзился клинок.
Марго испуганно закричала, ее постель оросила теплая невинная кровь.
