Теперь Марта уже без волнения, даже с пренебрежением глянула на город в долине. «Нет! Нет! Беркуту в курятнике не жить!» Она побежала к табору.
После позднего завтрака, когда стало известно, что дальше они не пойдут ни сегодня, ни завтра, когда из табора к городу потянулись «на работу» даже маленькие цыганята, Марта тоже направилась в город.
Та самая тропинка, по которой она уже сегодня бегала к озеру, довела ее до улиц предместья.
Марта пыталась вспомнить, как все было здесь когда-то. Это же где-то здесь бегала она маленькой с другими цыганятами, отыскивала в высоких травах птичьи гнезда, лакомилась яйцами. Где-то здесь, в неглубокой балочке, журчал ручеек, в котором они купались прямо в одежде.
«Нет, ничего нет! Все покрыто камнем, как на тюремном дворе, куда упрятали Василия», — с горечью думала она, шагая по асфальтированной улице.
Вдруг остановилась на узеньком мостике. Радостно глянула вниз. Это был тот самый ручеек, в котором она купалась давным-давно, когда была еще ребенком.
Не удержалась, сбежала с мостика, подошла, словно к давнему другу, к ручейку, села на траву, опустила ноги в теплую воду. Посидела немного, встала, отряхнула платье, снова взбежала на мостик.
Вскоре улица вывела ее на площадь, где стояли трамваи. Без какого-либо намерения вскочила в вагон. Никого не спрашивала, куда едет трамвай. Куда бы он ни ехал — ей все равно. Все для нее здесь ново, незнакомо.
В вагоне уже были две цыганки из их табора. Одна — таких же лет, как и Марта, другая — постарше, замужняя, с ребенком на руках.
Перебивая друг друга, цыганки стали рассказывать Марте, как когда-то на этих самых местах они играли, удивлялись тому, как быстро вырос такой большой город.
Пассажиры с любопытством и удивлением слушали непонятную речь, откровенно разглядывали их.
В центре города они вышли из вагона. Марта, оставив подруг, подбежала к киоску, купила мороженое. Шла и ела сладкое холодное мороженое. Ко всему другому она была безразлична.
Там, в степи, она заметила бы каждый цветок, склонилась бы к нему, заговорила бы, как с человеком; услышала бы самый тихий голос пташки; от малейшего подозрительного шелеста проснулась бы среди ночи — всему отозвалось бы ее сердце.
А здесь все было чужим...
Ни у кого не спрашивая дороги, Марта пришла на местный рынок. Только ступила на рыночную площадь, как к ней, трепыхая длинной замызганной юбкой, подбежала цыганочка из их табора.
— Я знала, что ты придешь сюда, Марта, — таинственно зашептала она, поблескивая глазами. — Я тебя уже давно жду! Подари что-нибудь, и я тебе сразу все скажу.
Марта дала ей 20 копеек.
— Иди за мной! — решительно приказала цыганочка и скользнула между людьми.
Остановилась в противоположном конце рынка, где прямо на земле был разложен убогий товар.
— Вот! — многозначительно выкрикнула цыганочка.
Марта глянула и застыла от удивления. Среди разного хлама лежало крыло беркута. То самое, которое она подарила брату! Вот и метка на нем, сделанная огнем.
«Значит, Василий погиб?!» — ужаснулась она. Глаза ее налились кровью.
— Что хочешь за это? — спросила старичка, указав на крыло.
— Я не торгую чем попало. Это не простое крыло...
Марта, не дослушав, бросила старику несколько монет, схватила крыло и тут же исчезла в толпе.
Выскочив за ворота рынка, она побежала какими-то безлюдными переулками. Марте почему-то казалось, что за нею гонится милиция. Вскоре переулок уперся в высокий дощатый забор. К счастью, одна доска была выломлена. Марта протиснулась в тесный лаз и очутилась во дворе, загроможденном разным строительным материалом. Остановилась, прислушалась. Погони не было, ничто не угрожало. Пробралась между пахнущих лесным ароматом досок, миновала ряды красного кирпича, глянула вверх — и пошатнулась.
Прямо перед ней поднимался в самое небо дом-великан. А рядом с ним легко и бесшумно двигался по рельсам гигантский подъемный кран.
Вдруг Марта увидела у себя над головой стену с окнами и дверями. Стена покачивалась, плыла куда-то в небо. Казалось, она вот-вот сорвется и обрушится на нее.
Марта вскрикнула и метнулась прочь.
...На другой день Марта снова пришла сюда. Теперь уже не случайно — из любопытства. Она знала, как ставят шатры, и сама не раз ставила их, а как вырастают городские дома, да еще такие высокие, вблизи видела впервые.
Вот на огромной высоте на самом краю стены появился крошечный человек. Он что-то сигналит руками, ждет, пока кран своим хоботом подаст груз... Марта видит, как по небу плывет белое клубящееся облако, плывет прямо на человека, который каким-то чудом держится на карнизе. Еще мгновение — и облако столкнет его.
Марта замирает. Но облако проплывает мимо, человек как стоял, так и стоит на месте. И вдруг сквозь грохот бетономешалки, завывание крановых моторов к ней откуда-то с неба упали знакомые слова:
Это пел человек в поднебесье, весело, игриво, как жаворонок. Марте показалось, что она даже слышит, как голосу вторят струны гитары.
— Василий! — закричала Марта.
