— Нет, это рабочие волы. Всю зиму они тяжело работали, очень тяжело. В стужу, в снежные заносы таскали бревна по лесным чащам, где ни одна машина не пробьется. А к весне стали такими бессильными, такими замученными, что жаль было смотреть. Зато сейчас им роскошь: бродят себе без дела по горам, как вот, извините, вы.
— Чего там извиняться, — усмехнулся Иордан. — Каждый из нас в своем деле немного вол.
Они оставили пастуху еще несколько папирос, расспросили, как идти к озеру, и отправились дальше.
Озеро появилось неожиданно. Вынырнуло из-за поворота котловины, какое-то синее, холодное, без единой волны, словно замерзшее. Вокруг него чернели крутые лесные склоны, отражались в неподвижной воде. Отражались и живописные, словно бутафорские, домики.
— Я ни за что не останусь здесь на ночевку, — брезгливо поморщилась Люся.
Около турбазы, кутаясь в мохнатые пончо, сидели на скамье три девушки. Из-под расклешенных штанин выглядывали лакированные босоножки. Девушки явно скучали. Тихо о чем-то переговаривались, курили сигареты. Сизый дымок вился над их простоволосыми головами.
Неподалеку стояла «Волга» с поднятым капотом. Двое мужчин копались в моторе. Это, конечно, тоже были туристы, но им никогда не придется побывать на горной поляне, похожей на распластанного зайца, никогда не увидеть братьев-буков, не испытать сладкой усталости...
— Серж, мы уедем, в конце концов, сегодня отсюда? — капризно бросила одна из девушек в клетчатом пончо.
Из-за капота высунулась лысеющая голова еще молодого человека. По его озабоченному лицу скользнула виноватая усмешка.
Девушки как-то свысока, пренебрежительно посмотрели на Люсю и Валю, на мужчин даже не взглянули — и отвернулись.
Роман, имитируя недавнее восхищение жены, тихо сказал:
— Смотрите! Смотрите же! Там люди!
Люся в ответ промолчала…
Место привала, хотя и выбирали его вчера в потемках, оказалось удобным и устраивало всех. У женщин была рядом вода для стирки, у Романа и Олексы — вдоволь грибов и орехов, а Касьян Маркович имел возможность хорошенько отдохнуть. Решили здесь передневать.
Палатки стояли на уютной поляне. Вокруг — непроглядная стена леса, и ничье вмешательство не угрожало, как выразился Иордан, «естественному процессу конденсации животворной энергии».
— Вы не смейтесь, — сказал Роман Касьяну Марковичу. — Нервные клетки, как и энергетические ресурсы земли, не регенерируются. И чтобы их на дольше хватило, необходимо разумно и бережно к ним относиться. К сожалению, человек при его интеллекте, при его способности предвидеть свое завтра — неимоверно жуткий расточитель.
Они недавно пообедали и теперь сидели над ручьем. Ниже по течению Люся и Валя мыли посуду. Им был слышен разговор мужчин. И Люся не упустила возможности расквитаться с мужем за его вчерашние насмешки.
— Пример самого неосмотрительного расточителя перед вами, Касьян Маркович, — сказала она. — Бывает, этот поборник бережливости нервных клеток и энергетических ресурсов делает по пять, а то и больше операций в день. После каждого такого дежурства он приходит домой как тот рабочий вол, который таскал всю зиму бревна по лесным дебрям. Это тот самый наипримитивнейший индивид, которому кажется, что человечество вымерло бы, не будь его, хирурга Иордана, на свете.
— Ты хвалишь меня или ругаешь? — мягко сказал Роман, по-мальчишески болтая босыми ногами в ручье.
— Просто даю объективную справку для истории твоей болезни, — тоже мягко сказала Люся и тут же крикнула: — Перестань мутить воду!
Роман послушно вынул из ледяной купели задубевшие ноги и улегся на теплой траве. Шум ручья и сейчас напоминал ему плеск воды в предоперационной, но теперь как-то по-другому, нежели в первую походную ночь. Было приятно сознавать, что там, за этими умиротворенными горами, за этими безмолвными лесами, находится хлопотливый мир, без которого ты не мыслишь себя и к которому ты вскоре вернешься. И он, тот беспокойный человеческий мир, охотно встретит тебя, примет, потому что вы нужны друг другу. Люди со своими ежедневными большими и малыми хлопотами, даже со своими недугами, никогда не надоедали Роману.
Глядя сейчас в синюю глубину неба, он вдруг громко, во весь голос, крикнул:
— Люди!.. Где вы?..
— Го-го-го! — откуда-то сверху отозвался мужской голос.
— Это не Олекса, — встревожилась Валя. — Олекса пошел вниз искать орехи.
Вскоре в верховье ручья показались три человека. Впереди шел уже пожилой, старше Касьяна Марковича, мужчина. За ним — две женщины. Одна выглядела старой и немощной. Другая была помоложе.
— Добрый день! — поздоровался мужчина на украинском языке.
— Добрый день! — ответила Люся за всех и не стесняясь стала рассматривать незнакомцев.
— Будьте любезны, скажите, до Синевира еще далеко? — спросила пожилая женщина.
— За час-два дойдете, — сказал Иордан.
— О, так мы шли сегодня хорошо! Очень хорошо! — воскликнула женщина.
Перебираясь по камням через ручей, она оступилась и едва не упала.
Иордан прыгнул в воду, помог ей выбраться на берег.
— Спасибо, молодой человек, спасибо. Я таки немного устала...
Их пригласили отдохнуть, угостили кофе.
