— Ладно, тогда подумайте вот о чем. — Маркби принялся загибать пальцы. — Двадцать два года назад в лесу Стоуви орудовал Картошечник. Кости принадлежат молодому мужчине; они пролежали в лесу лет двадцать или около того. Мы знаем, что они не принадлежат жертве Картошечника, поэтому…
— Думаете, мы нашли кости самого насильника? — снова оживился Пирс. — Он ведь, как вы говорите, внезапно исчез.
— Да, исчез, но мы не должны делать скоропалительных выводов. Помимо поиска по зубным имплантатам, пусть кто-нибудь проверит списки молодых мужчин, пропавших без вести в то время и в тех краях.
— Молодые мужчины вечно пропадают, — мрачно констатировал Пирс. — Это все равно что искать иголку в стоге сена. — Он снова поморщился от боли и пожалел, что произнес слово «иголка».
— Кстати, — небрежно сообщил Маркби в тот вечер, — Рут не совсем права, когда утверждает, что у Эстер Миллар нет живых родственников. Мы разыскали ее пожилого дядюшку.
Мередит очень удивилась и смерила его озадаченным взглядом:
— Правда? Рут могла не знать о нем.
— Возможно. Ему девяносто один год, и он двадцать семь лет, не меньше, не общался с племянницей. Видимо, Рут предположила, что он умер, если вообще знала о его существовании. А может, она знала о его существовании, только не желала, чтобы мы с ним беседовали.
— Почему? — Не получив ответа, Мередит спросила:
— Алан! Неужели в прошлом Эстер есть какая-то тайна?
— И да и нет, — уклончиво ответил он. — Пока я не могу тебе сказать.
— Ты хочешь или нет, чтобы я тебе помогала?
— Да, я говорил, что буду очень признателен, если ты что-нибудь вытянешь из Рут. Но теперь, когда мы успешно разыскали дядюшку, возможно, тебе уже не нужно беспокоиться. Мы обойдемся без твоих несомненно прекрасных шпионских качеств!
— Терпеть не могу, когда ты такой самодовольный! — заметила Мередит.
— Я и правда очень доволен собой — ведь я нашел старика. Кстати, сегодня я видел Урсулу Греттон. На самом деле именно она упомянула о том, что у Эстер есть дядя. Она услышала о нем от своей знакомой. Урсула определила возраст костей, найденных в лесу.
— Как поживает Урсула?
— Перешла на новую работу, но, как я понял, так и не нашла новую любовь.
— Жалко. — Мередит покачала головой.
— Да, да, жалко. Она очень привлекательная женщина. Мы вместе пообедали, — равнодушным тоном произнес Маркби и забеспокоился, как бы Мередит не сочла его идиотом.
— В самом деле? Что ж, хорошо. — Ее загадочный ответ ничего ему не сказал.
Их глаза встретились. Взгляд у Мередит был пытливым. Вот она и попалась, подумал Маркби.
— И что? — спросила Мередит. — Сколько лет?
— Сколько лет кому?
— Тому, чьи кости нашли в лесу!
Маркби мигом забыл о том, что хотел заставить ее ревновать:
— Кости принадлежали мужчине тридцати с лишним лет и пролежали в лесу Стоуви лет двадцать. Ученые всегда делают зазор, когда что-либо датируют. Кости могли пролежать в лесу и двадцать три, и двадцать четыре года, но, скорее всего, не меньше восемнадцати или девятнадцати лет. Только, ради бога, не спрашивай, не принадлежат ли они Картошечнику, потому что я, черт побери, этого не знаю!
— Инспектор, вам давно пора к зубному! — укоризненно покачала головой Джинни Холдинг во вторник.
— О моих зубах не беспокойтесь, — парировал Пирс, — беспокойтесь о зубах в найденной челюсти с пластинчатым имплантатом! Маркби хочет установить личность ее владельца!
— А-а-а! — невозмутимо ответила Джинни. — По этому поводу у меня кое-что есть. — Ее пальцы запорхали по клавиатуре. — Кажется, вы просили заодно навести справки о пропавших без вести?
Пирс подошел ближе и вгляделся в монитор.
— Что тут у вас?
Джинни показала:
— Вот он! Саймон Гастингс. Ботаник, тридцать пять лет; отправился в пеший поход.
— Погодите, сам догадаюсь, — буркнул Пирс. — Он шел по старой Пастушьей тропе!
— Совершенно верно, причем один. Я запросила в архиве его дело. — Джинни показала лежащую на столе папку. — Вечером двадцать третьего августа он зашел в паб «Приют овчара», который находится в настоящей глуши, и попросил номер на ночь, там есть номера с завтраком. Обычно в этом пабе останавливаются отдыхающие и туристы, любители активного отдыха. Мы с Робертом там побывали.
Робертом звали спутника жизни сержанта Холдинг. Полицейский-кинолог по профессии, у его было прозвище Хват, но никто не смел его так называть в присутствии Джинни. И Хват, то есть Роберт, и Джинни увлекались велоспортом. Пирс представил, как они вдвоем крутят педали на лесной тропе.
— Славное местечко? — льстиво спросил Пирс. Сам он забросил велик, как только подрос сначала до мотоцикла, а затем и до машины. Правда, агрегаты, на которых ездили Джинни и Хват, — надо бы не забыть, что его зовут Роберт, — вряд ли можно называть «великами». В их производстве применялись достижения космической эпохи!
