Застопорив правую гусеницу, я резко разворачиваюсь на месте. Изменение направления движения вздымает между мной и аванпостом целую тучу земли и камней. Хотя мой размер и инерция столь велики, что мне не удается полностью уклониться от второго разряда, большую часть его энергии принимает на себя земляная взвесь. Мой корпус сотрясает мощнейший взрыв, но я теряю лишь только что замененное коммуникационное оборудование.
Я передаю свое открытие командованию, используя все оставшиеся в моем распоряжении каналы связи. Я даже подготавливаю коммуникационную торпеду, используемую для связи в самых неблагоприятных обстоятельствах. Трудно спорить с тем, что эти обстоятельства наступили.
Залп «Хеллбора» уничтожил системы наведения артиллерийских ракет, выпущенных по мне врагом секунды назад. В наступившем после близкого попадания плазменного разряда мгновении тишины я выпускаю торпеду. Она уносится прочь, чтобы предупредить командование. В хаосе падающих боеголовок враг не замечает еще один выстрел.
Мой противник вовсе не отражает материю. Скорее они отражают грани темпоральной реальности. Наша разведка не нашла свидетельств наличия у Анцети звездолетов просто потому, что любая их планета может оказаться в точке пространства, где она когда-то была или когда-нибудь окажется. До тех пор пока существует конгруэнтность между «сейчас» и «когда», врагу нет необходимости переходить вечное настоящее.
Персоналу исследовательской станции, которую я должен уничтожить, удалось улучшить эту технологию. Они создали особый участок пространства-времени, в пределах которого все, что может существовать, действительно существует, если в матрицу реальности попадает образец этого чего-то.
Их инструментом и является эта аномалия, со стороны выглядящая словно ничего не отражающая бездна. Она представляет собой перестраиваемую трещину в местном пространстве-времени. Они используют это окно для того, чтобы ловить образцы, копии которых спустя 0,03 секунды выбрасываются в нашу реальность и могут быть направлены обратно на противника.
Сначала они скопировали огневую мощь роты пехоты, потом батареи реактивной артиллерии, а потом — по моей вине — Боло Марк XXX. У меня остается всего один вариант.
Между мной и станцией нет ни единого укрытия, способного меня спрятать. Хотя мои двигатели работают на полную мощность, ничто материальное не может обогнать разряд «Хеллбора». Третий разряд накрывает меня целиком.
