Мои зенитные орудия зафиксированы под углом возвышения 22 градуса; по моим расчетам, приложив определенное усилие, я смогу поднять их до 45 градусов. Но после этого они уже никогда не смогут двигаться. Пять из моих систем непрерывного огня неисправны, шестая, судя по всему, имеет серьезные повреждения ствола: по моим оценкам, прежде чем ствол развалится, я смогу стрелять не дольше <ОШИБКА КОНТРОЛЬНОЙ СУММЫ: ПРОЦЕССОР Б> 120 секунд. Лишь один из моих «Хеллборов» подает признаки жизни; я получаю противоречивые <ОШИБКА ЗАДАТЧИКА: ПРОЦЕССОР В> данные относительно прогнозируемой дееспособности орудия, и, для того чтобы определить степень его пригодности и продолжительность жизни, мне придется подождать, когда я смогу применить его на практике.
Мои внутренние гусеницы неисправны; внешние, судя по всему, несколько перекошены, что неминуемо приведет к увеличению скорости износа. С некоторым неудовольствием я отмечаю, что несколько звеньев были заменены не слишком качественными дубликатами; моя мобильность, в особенности способность набирать скорость, серьезно пострадала.
Мои батареи заряжены на 50 процентов емкости, однако мой термоядерный реактор не функционирует.
Я — <НЕМАСКИРУЕМОЕ ПРЕРЫВАНИЕ — ПРОЦЕССОР А — ОТКАЗ ЗАДАТЧИКА — ПЕРЕРЕЗАГРУЗКА ЗАДАТЧИКА>
ПРОГРАММА ВОССТАНОВЛЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ ЗАВЕРШЕНА
50 процентов потерянной информации восстановлены; точность 94 процента
Общий объем доступной оперативной памяти: 62 процента
Свободно доступной оперативной памяти: 6 процентов
Я потерял ход мыслей — болезненно тревожащее событие. Мои батареи заряжены на 50 процентов емкости, однако мой термоядерный реактор не функционирует. Я обнаруживаю неотремонтированные повреждения активной зоны реактора. Повреждения выглядят так, будто их нанесли намеренно, как будто кто-то «поработал» со сверхпроводящими обмотками электромагнитов. Запуск реактора невозможен; резервы трития практически отсутствуют.
Мое текущее состояние серьезно отличается от базовых спецификаций: меня это крайне расстраивает.
Зарегистрировано движение. Ко мне приближается человеческое существо.
— Боло, это генерал Баварской Армии Фрайгерр Мариус, доложи свое состояние.
Голос воспринимается моими внешними сенсорными системами. Я не тороплюсь отвечать — человек не назвал мой командный пароль. Он говорит на варианте одного из старинных земных языков — немецком. Вполне возможно, что я был захвачен вероятным противником. Следует соблюдать осторожность. Я пробую просканировать стандартные диапазоны радиосвязи — очень странно, многие из обычных частот пусты, если не считать шуршания статики. Попробую увеличить масштаб поиска.
