— Закрываю люк наблюдательного отсека, — ответил Боло. Стонущий звук толстой металлической крышки, встающей на свое место, погребальной молитвой прозвучал в ушах Рейнхардта. На щелканье механизмов замка накладывался другой звук — стон, быстро переходящий в вой, в котором Рейнхардт узнал звук сдвинувшихся с места старинных гусениц. — 10 процентов хода.
— Можно использовать наружный динамик?
— Динамик на корпусе включен, — доложил Боло, как будто выполняя приказ. — Говорите как обычно.
— Спасибо, — поблагодарил Рейнхардт. Немного повысив голос, он приказал: — Открыть двери ангара.
— Двери ангара открыты, продолжаю движение проложенным курсом, — доложил Боло. — Набираю скорость.
Рейнхардта отбросило на спинку кресла, Боло рванулся вперед
— Внешний вид, пожалуйста.
— Внешний вид на переднем экране, — ответил Боло.
Рейнхардт изумленно выдохнул, когда на него буквально выпрыгнул пятнистый размазанный ландшафт:
— Так и должно быть?
Прежде чем ответить, Боло мгновение помолчал.
— Очевидно, мои обычные визуальные мониторы не функционируют. Желаете получить инфракрасное, ультрафиолетовое или симулированное изображение в нормальном световом диапазоне?
— Симуляцию, если можно.
Муть рассеялась, и оказалось, что они уже добрались до края военного городка. В лучах прожекторов стояли ошарашенные охранники, целясь из ручного оружия в сторону несущегося на них Боло.
— Притормози немного, пожалуйста. Ты можешь связать меня с комендантом охраны?
— Так точно.
— Говорит генерал Вайзен. Кто это?
— Генерал, это полковник Рейнхардт. Предполагалось, что вы должны открыть Боло ворота.
— Они открыты, — немного напряженно ответил Вайзен.
— Мы сейчас прямо перед ними, и ваши люди с оружием наготове загораживают нам путь, — ответил Рейнхардт. — Я восхищаюсь их храбростью, хотя и сомневаюсь в наличии у них мозгов.
— Я немедленно займусь этим.
— Благодарю вас, генерал. — Через несколько секунд солдаты освободили проезд и открыли ворота. Боло, не дожидаясь новых приказов, двинулся вперед.
— Один вопрос, полковник... — Голос генерала Вайзена потерялся в шуме статических помех.
— Сигнал связи утерян, попытаться восстановить? — спросил Боло.
— Нет, — ответил Рейнхардт, — не нужно. Этот Вайзен просто надоедливый старый хрен. Продолжай операцию и сообщи мне, когда получишь сигнал из Главного штаба. — Его отвлек мерцающий красный огонек, появившийся на левом дисплее. — Что это?
Прежде чем Боло успел ответить, Рейнхардт выругался про себя и пояснил:
— Что значит красный огонек, горящий на моем левом дисплее?
— Переключаю изображение на центральный экран, — ответил Боло.
Главный экран перед глазами полковника съежился и сместился влево, а левый дисплей вырос и оказался прямо перед ним. На экране горели красные буквы, которые теперь можно было прочитать: «ОШИБКА КОНТРОЛЬНОЙ СУММЫ: ПРОЦЕССОР Д».
— Ошибка контрольной суммы?
— Информация, полученная процессором Д, не согласуется с контрольной суммой этой информации, — пояснил Боло. — Это может означать, что либо процессор столкнулся с цикличной ошибкой в одной из адресных шин, либо неисправны адресные шины контрольной суммы.
— Это нормально?
— Ситуация выходит за пределы стандартных операционных параметров, — признал Боло. — С момента реактивации данная Боевая Единица испытывает многочисленные ошибки контрольной суммы во всех процессорах.
— Ты можешь с этим справиться?
— Пока что да, — ответил Боло. — Однако в течение следующих 98,43 часа вероятность критической ошибки превысит операционные параметры с командирским наблюдением.
— Командирским наблюдением? И чего ты ждешь от меня?
— В случае отказа одного или нескольких подпроцессоров данной Боевой Единице потребуется внешнее управление.
— Понятно, — задумался Рейнхардт.— Ведь твои компьютерные системы построены с использованием пятикратной системы с голосованием, действующим по принципу большинства.
— В целом вы правы, — согласился Боло. — Существует 99,98-процентная вероятность, что еще до окончания полученного задания один из процессоров окончательно выйдет из строя. В этом случае вам будет принадлежать право решающего голоса.
— А что со мной будет, если твои системы откажут целиком?
— Самые катастрофичные последствия для Командира-наблюдателя связаны с полным разрушением данной единицы, — сообщил Боло. — В этом случае вероятность выживания наблюдателя составляет 0,0 процента.
— Я думал о чем-то менее... катастрофичном, — заметил Рейнхардт. — Что если все твои системы выйдут из строя?
— В случае отказа процессоров энергосистема выйдет из строя и замки вашей боевой защиты будут отключены, — объяснил ему Боло. — После этого вы сможете вручную снять шлемофон. Прямо над вашей головой вы увидите черную рукоятку в желтую полоску. Потянув за нее, вы задействуете систему катапультирования.
— Катапультирования?
— Она предназначена для того, чтобы обеспечить безопасность наблюдателя в любых обстоятельствах, кроме полного слияния крышки люка с внешним корпусом.
— Хмм, все ясно, — пробормотал Рейнхардт, уже с меньшим энтузиазмом.
