— Госпожа? — Подала голос Маттиль, также наверняка нарушившая какое-нибудь правило местного распорядка, когда подала этим внезапным гостям кофе с эклерами. — С вами всё хорошо?..
Всё ли с ней было хорошо?! Д-да она вздохнуть не могла, а сердце сжалось в плотный кулак!
Потому что она, как бы, б*ядь, слышала про одну такую дамианку, по шутке юмора очень на неё саму похожую. Точнее, на которую сама она была в шутку похожа.
— Ну надо же, какая мне была оказана честь, она аж дар речи потеряла! — Покачала головой гостья.
— Вы должны её простить. Она сейчас в положении…
— М-молти!.. М-ма… ма… т-тиль… — Ценой последнего воздуха в лёгких заставила она свою служанку не позорить её перед своей живой богиней — и стала ползти по тумбочке вниз.
И неминуемо сползла бы, если бы только в этот момент остававшийся так странно незамеченным мужчина в скрывающем лицо шлеме ловким шагом не подступил к ней и не подхватил под спину, протискивая свои металлические перчатки ей подмышки.
Подняв почти невесомую полурослицу над землёй, он движением головы вопросил о том, куда её поставить — на что ответом получил отложенную королевой суккубов чашку с кофе обратно на столик и вытянутые в его сторону руки. И он, первый из обращённых, усадил дрожащую служаночку на колени госпожи, тут же заключившей её в очень, до невольного кряканья тесные объятия.
— Оооо, вы только посмотрите на это чудо! Она так очаровательно мягка! И такая маленькая, такая тёплая… Словно маленький зверёк. Я бы так её и раздавила!
Но объятия до какой-то меры разжались — и королева заботливо убрала прилипшую к влажной щеке Шаос прядь волос, после чего обратила долгий взгляд на задающуюся многими вопросами Маттиль. Как бы, сходство тут было налицо. И за некими моментами — вот прямо мать и дочь. Или уменьшенная её копия. Только более "пухленькая". Потом же руку свою она опустила ниже, кладя её на живот ехидны… чтобы ладонь обогнула этот округлый бугор внутри её болезненно растянутого яичника…
— Н-не надо… тлогать там…
— Какой смешной голосок! — Качнула волосами Неллит — и только сильнее нажала, что заставило Шаос вздрогнуть, до стона и покалывания в коленях стиснуть зубы и вытянуть ноги. И во вспышке боли, белизной затмившей взор ехидны — оно вышло, бугром располагаясь внутри уже и без того растянутой матки.
— Кь-кья!… - Простонала она, издав какой-то совсем не солидный звук, и уронила голову, а вместе с ней и каплю своей никчёмной слюны прямо на ногу Госпожи. И хоть и было это больно, но боль эта теперь быстро отступала, замещаясь сильным облегчением. Настолько приятным, что Лизка даже подняла вверх личико, искоса вопрошая взглядом о том, поможет ли ей госпожа и с другой стороной — с той, где у неё расположилось сразу два яйца… А то у неё слишком слабые руки, а причинять боль самой себе было сложнее, чем терпеть её со стороны кого-то другого.
Но уже следующей секундой нежная шейка девушки была грубо схвачена узкой ладонью, а острые её ногти глубоко, но не пронзая кожи погрузились в мягкую её плоть — и она через силу обернула Шаос влажным от слюны и слёз лицом к своему телохранителю, вопрошая:
— Любимый. Хочешь её? Она с радостью согласится исполнить любой твой каприз, лишь только пожелай. Ведь правда, моя милая?
Шаос закрыла глаза, ощущая то, как по щекам ползут новые капли.
Госпожа… Королева суккубов, живая богиня всех дамиан, почтила её, обычную… даже не тянувшую до обычной ехидну своим личным присутствием…
И она, сколько могла, кивнула. Она была согласна — и пошире приоткрыла свой маленький, обрамлённый блестящими розовыми губками ротик.
Зато согласен не был сам голиаф — и он в очередной раз повёл головой в сторону, чтобы отказаться.
— Пф… Ты сегодня такой скучный и молчаливый! — И королева задрала лицо Шаос ещё выше, обращая его уже к себе. — Ты ведь даже и не знаешь, зачем я сюда пришла?..
— Госпожа, мне позвать кого-ни?.. — Маттиль намеревалась подскочить к своей хоть и никчёмной, но всё же госпоже, явно испытывающей в этой позе определённый дискомфорт, но длинное древко копья упёрлось ей в плечо, отодвигая служанку обратно назад.
— Мне кое что от тебя нужно. Кое что, что находится… — Рука суккуба когтистым пальчиком прошла по животику девушки — и вверх, вдоль свисающей на грудь цепи, по нежной шейке и, минуя маленький, забавный носик — ткнула ей в лобик. — Здесь. В твоей этой милой, но такой глупенькой головушке. В твоём дефектном мозгу. Не против, если я загляну туда лично?
