Осенний ветер гнал по земле листья деревьев. Другие ветры – со стороны океана – поднимали на море большие волны, и они накатывались на берег до самых крепостных стен Сен-Мало. Однако ни один из этих ветров не принес даже и вздоха от капитана Ракиделя.
Беренис и Эктор развлекали, как могли, женщину, которую они называли своей подругой. Их детское простодушие отвлекало ее от невеселых мыслей. В усадьбу Клаподьер как-то раз приехал Элуан де Бонабан. Он, похоже, ничуть не обижался на Сюзанну за то, что она отвергла его ухаживания перед тем, как отправиться в плавание. Сюзанне подумалось, что именно благодаря этому человеку она познакомилась с Томасом Ракиделем. Именно он выступил в роли посредника, когда она искала судно, которое можно было купить, и капитана, которому можно было доверить командование этим судном. Они вели друг с другом долгие разговоры. Однако в ноябре 1720 года он уехал в Париж: он намеревался подать ходатайство одному из министров, которого недавно назначили и с которым он был знаком, и надеялся получить в результате этого судебную или административную должность, которая избавит его от нищеты и позволит ему восстановить свой замок.
Он вернулся из Парижа через месяц. В Париже он провел несколько дней в прихожей перед кабинетом министра, но так и не смог попасть в этот кабинет. Ему, получается, отказали.
Сестра и зять стали расспрашивать его о том, что происходит в столице. Действительно ли его высочество регент так болен, как об этом говорят? Юный король живет в Версале или в Париже? Чьи салоны пользуются в городе наибольшей популярностью? Угомонился ли господин Вольтер?
Ответы Элуана вызывали у них то удивление, то восхищение, то беспокойство: регент, по-видимому, скоро умрет, потому что он изнурил себя уж слишком разгульной жизнью; юного короля перевезли в Париж, во дворец Тюильри; господин Вольтер поставил на сцене пьесу, которая всем показалась весьма посредственной; Мари де Виши-Шамрон[89] недавно вышла замуж за маркиза дю Деффана; мадам де Тансен по-прежнему коллекционировала любовников, и поговаривали, что регент, который тоже был ее любовником, в конце концов уступил ее своему советнику Дюбуа, совсем недавно ставшему кардиналом; обе эти дамы собирали в своих салонах сливки светского общества и самых лучших философов, потому что в Париже все вдруг захотели стать философами…
Сюзи в это время пребывала в состоянии апатии, бросающемся в глаза всем окружающим. Она тем не менее задала вопрос, который всех удивил:
– А вы слышали в Париже что-нибудь о некоем графе де Броссе?
– Нет, мадам, не слышал, – ответил Элуан де Бонабан. Затем он, немного подумав, сам задал вопрос: – Это какой-то новый советник? Или писатель, жаждущий славы? Или же это ваш родственник, с которым вы давно не виделись?
– Это человек, который убил моего мужа, – ответила Сюзи, не испытывая при этом ни малейшего желания вдаваться в подробности и рассказывать о том, как граф де Бросс установил за ней слежку.
Элуан, видя, что Сюзи очень грустна и подавлена, предложил:
