Замечаю дымоход со струящимся оттуда серым дымком и уже практически чувствую жар от огня, согревающего мою замерзшую кожу. Иду ко входной двери, когда Киара окликает меня:
– Нам не сюда, Эш. В другую сторону.
Нахмурив брови, я вместе с остальными участниками группы обхожу дом и сдерживаю стон, когда вижу, как Киллиан выходит к нам из сарая за домом.
– Что? А в гостинице места нет? – спрашивает Нова у отца, скорчив недовольную мину. Радует, что не только я не особо довольна нашими новыми «апартаментами».
– Просто и без излишеств, – отвечает он.
Нова накручивает прядь волос на палец и снова отпускает, губы ее кривятся в гримасе недовольства. Мне приходится отвернуться, чтобы скрыть улыбку: я знаю, она расстроена, что не сможет сегодня распустить волосы на ночь. Пока мы входим в сарай, я кидаю взгляд на Грейсона, и он ухмыляется мне в ответ. Как и я, он в курсе привычек Новы относительно прически.
Я приятно удивлена тем, что на самом деле это не действующий сарай, а скорее ночлежка. По правую и левую стороны стоят по три двухъярусных кровати. Посередине стоит узкий фермерский столик. Еще с правой стороны есть дверь, которая, я надеюсь, ведет в полноценную ванную комнату. Горячий душ кажется сейчас чем-то божественным.
– Что за потрясающий запах? – спрашивает Грейсон, быстро направляясь к столу в центре помещения. На нем стоит корзина, а под ней тарелки и столовое серебро. Открыв крышку, он достает миску с картофельным пюре, буханку черного хлеба и несколько круглых штуковин, похожих на запеченный картофель.
– Хозяева были так любезны, что решили накормить нас ужином, – говорит Киллиан, подходя к скамейке, присаживаясь и начиная раздавать тарелки.
Мы все рассаживаемся по местам, а Нова стонет:
– Только не хаггис[3].
– Но он же очень вкусный, – говорит Грейсон, накладывая в тарелку пюре, кусочек хлеба и одну из штуковин, похожую на картошку.
Нова морщит нос.
– Только если тебе нравится употреблять в пищу печень, почки, сердце, легкие и другие субпродукты животного происхождения, приготовленные в бараньем желудке.
Грейсон пожимает плечами.
– Для меня он на вкус как сосиски.
Мой аппетит стремительно падает, как только я вижу, как Киара отрезает кусок хаггиса. Он действительно очень похож на фарш с очень сильным запахом, отдающим чем-то острым. Я уже собираюсь взять тарелку и накидать туда картошки и хлеба, но Грейсон ставит передо мной свою.
– Поешь, – говорит он, а затем начинает набирать еду в другую тарелку, уже для себя.
– Ой. – Мне становится неловко из-за того, что сначала он решил набрать еду для меня. Я, моргая, смотрю на тарелку, но вскоре снова прихожу в себя. – Спасибо.
– Без проблем. – Перед Грейсоном уже стоит другая тарелка, и он даже вовсю уминает пюре.
Разрезаю хаггис, и его аромат просто убивает меня наповал. Сам по себе он неплох, просто очень сильный. Протыкаю вилкой мягкую, но сыпучую мешанину.
Грей тыкает меня локтем.
– Просто представь, что это сосиски. Всяко лучше, чем представлять прямую кишку или желудок, да?
– Не знаю, поможет ли, – признаюсь ему я.
– Мне напомнить тебе, что кладут в хот-доги?
– Пожалуйста, не надо.
Грейсон хихикает и продолжает лопать свою порцию. Я подношу дурно пахнущий кусочек ко рту и действую решительно. Медленно жую. Не так уж Грейсон и не прав. Действительно похоже на перченое, с привкусом земли мясо. Будь у меня выбор, я бы ни за что не взяла это блюдо, но есть его вполне можно. В следующий раз я откусываю уже кусок побольше и с аппетитом вгрызаюсь в еду на тарелке. Если раздавить, смешать все вместе и запивать водой, все не так и плохо.
Разговор за нашим столом весьма непринужденный, но все замолкают, услышав звон из сумки Киллиана.
– Это телефон звонит? – спрашивает Нова; вилка в ее руке застывает на полпути ко рту.
Звук повторяется, и Киллиан мгновенно подскакивает со своего места и начинает рыться в сумке. Он успевает ответить на звонок до того, как он зазвенит в третий раз.
– Сейбл, что произошло? – спрашивает он, опустив традиционные приветствия.
В динамике слышен женский голос, но слов не разобрать. Глаза Киллиана расширяются от удивления, и он смотрит на свою жену.
– Эмберли, успокойся. Где Сейбл?
От шока становится трудно дышать, и я роняю вилку. Она с грохотом приземляется на тарелку, а затем с глухим стуком на столешницу.
– Где сейчас сфера? – Эмберли что-то отвечает, отец Новы хранит молчание. Проводит рукой по своим темным волосам. – Ты же знаешь, что я не могу сказать, где мы. Если ты отделилась от своей группы, лучше всего будет вернуться в резиденцию старейшин и ждать нас там.
Меня начинает беспокоить этот односторонний разговор.
– Пап, что такое? – спрашивает Нова.
Киллиан качает головой, шагая к двери, ведущей в заднюю часть сарая. Киара следует за ним, велев нам всем оставаться на местах.
– Нехорошо, – произносит Нова, когда дверь за ее мамой закрывается.
– Наверное, не стоит пока делать какие-то выводы, – говорю я, хотя в голове просто уйма предположений.
