О'Мара нахмурился и покачал головой:
– Спаси вас бог, капитан. Крепко же она вас зацепила.
– Зацепила? Да, может быть, – согласился Габриель. – Очень может быть.
О'Мара снял шляпу и медленно, торжественно наклонил свою седую лохматую голову – так, словно склонял ее над гробом почившего друга.
– Какой ужас, капитан! Какой ужас!
Считая свой долг выполненным, он оставил капитана в одиночестве на палубе, а сам направился в кубрик, чтобы донести до всего экипажа «Золотой Фортуны» печальную весть: Габриель повержен противником, против которого бесполезны пушки и шпаги, ибо имя ему – женщина.
Оставшись вновь в одиночестве, Габриель прислонился к перилам и подумал, что на самом деле положение его гораздо серьезнее, чем кажется первому помощнику. Ведь О'Мара, так искренне желавший помочь своему капитану, ровным счетом ничего не знал о запертом в столе капитанской каюты письме. Письме от девушки, которую Габриель попросил стать его женой. Да, Габриель сделал ей предложение – и пожалел о нем раньше, чем произнес последние слова. И не мог даже в самых своих смелых мыслях предположить верный старый помощник, что его капитан обручен с девушкой, которую не любит, и всецело поглощен другой, которая поклялась уничтожить его.
Габриель тряхнул головой. Попробуй-ка объясни кому-нибудь, что ты живешь между двух огней: между женщиной, от которой не знаешь, как избавиться, и женщиной, от которой тебя отделяет пропасть, и не видно ни одного моста, ни одной жердочки, по которой эту пропасть можно перейти.
– Проклятие! – прорычал он в беспросветную, бесконечную пустоту, окружавшую его. – Лучше иметь дело с дюжиной английских солдат, чем с одной разъяренной женщиной!
Покинув палубу, Габриель спустился в кают-компанию, где спал последние две ночи, не пытаясь и заикнуться о правах на свою собственную постель в капитанской каюте, на которой спала Шайна. Габриель укутался турецким ковриком, купленным у португальского купца, и попытался заснуть. Было неуютно и холодно, но не беда – ведь завтра он будет дома!
Шайна презрительно оттолкнула руки Габриеля, когда тот попытался помочь ей сойти по трапу на берег. Он шел рядом с девушкой вдоль длинной темной громады дока, протянувшегося по берегу гавани. Шайна ступала нетвердо, слегка покачиваясь, заново привыкая после шаткой палубы к твердой земле под ногами. Идти ей было непросто, но ледяной взгляд ее глаз отметал даже намек на помощь со стороны спутника.
– Где мы находимся? – холодно спросила она, когда они миновали док.
– Дома, – коротко ответил он, идя вслед за Шайной по узенькой – двум лошадям не разъехаться! – каменистой дорожке.
– Это вы – дома, а не я, – огрызнулась Шайна. – Еще раз спрашиваю: где мы? Скажите, по крайней мере, это хотя бы Америка?
– Хотя бы, – неохотно подтвердил он и не добавил больше ни слова.
Шайна села в поджидавший их экипаж, и Габриель забрался в него следом. Доки и гавань вскоре скрылись за спиной, и дорога запетляла по бескрайнему полю, заросшему кое-где кустарником. Луна выглянула в просвет между низкими облаками, и в ее призрачном свете Шайна увидела вдали очертания большого дома.
Ночью все дороги кажутся длиннее – так и дом оказался ближе, чем ожидала Шайна. Он был мрачным, темным, необитаемым. Но при этом Шайна догадалась по очертаниям, что дом велик. Он был похож на те огромные здания, в которых жили лондонские знакомые семьи Клермонтов и в которых Шайна так часто бывала со своими бедными покойными родителями.
– Ваш? – спросила она, еще раз окидывая взглядом стоящий на невысоком холме дом.
– Мой, – просто ответил Габриель.
– Для вашей невесты? – Шайна спохватилась, что сболтнула лишнее, но было поздно: она проговорилась, и слов, вылетевших на ветер, уже не вернуть. Она испугалась его гнева, но Габриель лишь улыбнулся в ответ:
– Я так и знал, что вы прочитали то письмо.
Габриель улыбнулся, но мысли его в это время бешено крутились: он вспоминал, не упоминала ли его невеста в том письме его настоящее имя. Очень не хотелось бы, чтобы «мисс Меган Гордон» оказалась посвященной в тайну, которую Габриель скрывал под маской пирата. Наконец он вспомнил, что на письме есть только его инициалы, и облегченно вздохнул.
– Да, вы правы. Этот дом должен был быть закончен ко дню моей свадьбы.
– Должен был? – повторила она. – Вы полагаете, что он не будет закончен?
– Материалы и рабочих непросто заполучить сюда из Англии. Это занимает уйму времени.
– Хм-м, – протянула Шайна без особого сочувствия. – Конечно, ведь не так уж часто корабли, которые вы грабите, везут гвозди, доски или черепицу.
Габриель поймал ее насмешливый взгляд. Ничего не сказав, он хлестнул вожжами лошадь и погнал сквозь редкий лесок к недостроенному дому.
Когда коляска подъехала ближе, Шайна сумела лучше рассмотреть дом. Это было внушительное каменное здание с необычно большими печными трубами на каждом углу крыши. Но экипаж двинулся дальше и, миновав густой перелесок, остановился у приземистого бревенчатого коттеджа, неприветливого на вид.
