Неукротимый голод полностью

Боль в руке Ноструса усилилась, превратившись в быструю, пронзительную пульсацию. Он заставил себя откинуться назад, надеясь, что несколько дополнительных сантиметров, отделявших его от экрана вызова, помогут ему держать рот на замке. Ему не нужно было позорить себя еще больше, чем он уже опозорился.

— Я должен добавить, что самка беременна, — продолжил мастер Фолтхэм. — Я хочу, чтобы ее потомство тоже вернули — живым и невредимым, если оно уже родится на момент, когда вы их найдете.

— Цена?

Мастер Фолтхэм повернул голову к экрану.

— Я бы предпочел проработать эту деталь в лич…

— Цена, — твердо повторил охотник за головами.

Губы мастера Фолтхэма скривились в отвращении. Он предпочитал способ ведения бизнеса, который многим казался старомодным или излишне затянутым, но Нострус увидел в этом мудрость — это предоставило дополнительную возможность раскрыть истинную природу тех, с кем имел дело мастер.

Неодобрительно хмыкнув, мастер Фолтхэм сказал:

— По двести тысяч за каждого, но они должны быть живы.

— Один ажера, одна беременная терранка и, возможно, младенец, предположительно скрывающиеся на Артосе. Взрослые, оба достаточно опасны, чтобы справиться с обученными профессионалами, — категорично сказал охотник за головами. — По пятьсот за каждого.

Плоть на горле мастера Фолтхэма вздулась, а густые брови низко нависли над темными глазами.

— Нелепо!

— Это ничто для такого, как ты.

— Как ты смеешь что-либо предполагать обо мне после того, как потребовал такую возмутительную сумму? Я тот, кого оскорбили и у кого украли, тот, на кого напали в моем собственном доме. Разве я уже недостаточно заплатил?

— Если у тебя была терраночка, — размеренно ответил охотник за головами, — ты щедро заплатил. Именно поэтому ты заплатишь столько, сколько я прошу, чтобы вернуть ее. Полмиллиона — ничто по сравнению с тем, что ты потратил, чтобы заполучить ее.

Мастер Фолтхэм стиснул зубы и снова наклонился вперед, несколько мгновений у него был такой вид, словно он раздумывал, не задушить ли голоэкран перед собой.

— И как скоро вы доставите товар? — натянуто спросил он.

— Пусть ваши люди пришлют мне остальную информацию. Изображения. Имена. Все, что у вас есть. Мы обсудим временные рамки, как только я смогу просмотреть все это.

— Обычно я не выражаюсь в таких расплывчатых терминах, — проскрежетал мастер Фолтхэм.

— Вы также обычно не занимаетесь поиском двух инопланетян в многомиллионном городе, иначе вы бы не связались со мной. Я буду на связи.

Звонок резко оборвался.

Ноздри мастера Фолтхэма раздулись от нескольких глубоких, тяжелых вдохов, плоть на его горле набухла и опала. Он не смотрел на Ноструса, когда сказал:

— На данный момент это все.

Нострус встал, отвернулся и направился к двери. Он сказал себе, что его растущее чувство удовлетворения при виде мастера Фолтхэма, столь раздраженного общением с охотником за головами, было незрелым и неуместным, но не мог избавиться от этого чувства. Часть его — та часть, которую он никогда бы не озвучил, — считала, что так будет лучше для мастера Фолтхэма.

Если это был путь, по которому они должны были пойти, чтобы заставить мастера Фолтхэма увидеть глупость передачи контракта на аутсорсинг для чего-то, что Нострус с радостью сделал бы своими руками, так тому и быть. Так или иначе, они заполучат ажеру в свои руки. Так или иначе, Нострус исправит свою неудачу.

И все это будет стоить того, чтобы просто увидеть выражение лица ажеры прямо перед его смертью.

ВОСЕМНАДЦАТЬ

Драккал глубоко вдохнул через ноздри, закрыв глаза и подняв лицо к небу. Воздух на поверхности, хотя и был так же насыщен противоречивыми ароматами, как и в Подземном городе, был сладким и свежим, а свет квазара приятно теплым. Он давно не был наверху — с того дня, как больше года назад отвез Аркантуса и Саманту в Вентриллианский торговый центр. Изобилие растений и фонтанов на улицах верхнего города почти создавало ощущение возвращения в дикую местность, вдаль от городских забот и цивилизации.

Он открыл глаза и взглянул на Шей, которая шла рядом с ним, держа свою левую руку в его правой. Другую руку она держала под животом для поддержки, он заметно увеличился за месяц, прошедший с тех пор, как Урганд провел первое медицинское сканирование. Детёныш рос. Время быстро приближалось. Она достаточно скоро родит, его возбуждение и тревога возрастали с каждым часом.

Он посвятил себя тому, чтобы стать родителем для этого детеныша, и ничто не заставит его отказаться от этого. Он только надеялся, что будет достойным отцом.

— Здесь настолько приятнее, — сказала Шей, поворачивая голову, чтобы посмотреть на него. — Почему мы не сделали этого раньше?

Драккал пожал плечами, обводя взглядом сверкающие здания, ухоженные сады и бесчисленных пешеходов в разнообразной одежде.

— На самом деле никогда не было для этого причин.

— Не было причин? Здешний воздух — достаточная причина, — она закрыла глаза и медленно вдохнула. — Это так сладко, что я могла бы взять ложечку и съесть на десерт.