Они вновь замолчали, на этот раз вплоть до района Хаммерсмит, где пришлось сбавить скорость из-за воскресных вечерних пробок.
– Питер просто красавчик. Было бы мне лет десять, я бы отдала ему все свои куклы.
– А он бы обменял их на «Спитфайер».
– Сколько еще?
– Полчаса.
– Николас, мне страшно. – В голосе Саманты вдруг прорезались панические нотки. – Такое ужасное предчувствие...
– У нас с тобой все было слишком хорошо – и слишком долго...
Джеймс Тичер возглавлял адвокатскую фирму «Салмон, Питерз и Тичер»; именно к их услугам прибегал Ник, когда речь шла о его буксирноспасательной компании «Океан». Джеймс, багроволицый лысый коротышка, обладал внушительной репутаций в Сити, являясь экспертом по морскому праву – и крепким орешком на переговорах.
Они с Ником подробно обсудили, где провести предварительную встречу, и сошлись на том, что если гора не идет к Магомету, то...
Джеймс Тичер согласился, но выговорил себе право прибыть не на такси, а в «бентли» шоколадного цвета.
– Нам, мистер Берг, нужно серьезное блюдо, а не легкая закуска. Благородный копченый лосось, а не дешевая салака в бумажном кульке.
Кирпичи консервативного здания Кристи-хаус хранили на себе следы былого лондонского смога. Штаб-квартира компании располагалась на Леденхолл-стрит, в самом сердце судоходного бизнеса Британии. Практически напротив размещался Трафальгар-хаус, а еще ярдов через сто – лондонский Ллойд. Привратник открыл Николасу дверцу машины.
– Рад видеть вас, мистер Берг, сэр.
– Добрый день, Альфред. Как обычно, приглядываете за порядком?
– По мере сил и возможностей, сэр.
Следующее такси, содержавшее в себе младших помощников Тичера вместе с их внушительными портфелями, остановилось позади «бентли», и через десяток секунд все собрались на тротуаре, напоминая группу викингов у ворот средневекового города. Троица адвокатов поправила шляпы и решительно двинулась вперед боевым клином.
В вестибюле привратник перепоручил их старшему клерку, который поджидал у конторки.
– Доброе утро, мистер Берг. Превосходно выглядите, сэр.
Они поднялись на неторопливом лифте со старинной, складывающейся решеткой вместо привычных дверей. Николас так и не смог уговорить себя заменить этот лифт современной скоростной кабиной. На верхнем этаже клерк взмахнул рукой:
– Прошу за мной, господа.
Миновав нечто вроде холла, они попали в зал заседаний, внушительное, обшитое деревом помещение. Возле входной двери висел один-единственный портрет: старый Артур Кристи с воинственно выпяченным подбровями. В открытом камине горели настоящие дрова, даже не уголь, а на столе по центру зала были расставлены хрустальные графины с хересом и мадерой – очередная традиция, заведенная патриархом. Скупо поблагодарив, и Тичер, и Ник отказались от выпивки.
Они выстроились напротив кабинета председателя совета директоров. Ждать пришлось ровно четыре минуты, после чего двери распахнулись, и через порог ступил Дункан Александер.
Он бегло окинул взглядом помещение, тут же встретился взглядом с Николасом, и мужчины уставились друг на друга – словно два быка схватились рогами. В зале стало очень, очень тихо.
Адвокаты, окружившие Ника, чуть ли не отпрянули назад, а те, кто стоял за Александером, выжидали, не решаясь последовать за своим предводителем. О встрече предстояло несколько недель гудеть всему лондонскому Сити, и никто не хотел упустить ни единой подробности этой классической конфронтации.
Дункан Александер был поразительно красивым мужчиной: высокий, дюйма на два выше Ника, однако худощавый, как танцор; впрочем, он и двигался с танцевальной грацией. Его узкое, с впалыми щеками, лицо напоминало молодого Линкольна. В уголках глаз и рта жизнь уже оставила свои отметины. Густые медно-рыжие волосы с металлическим оттенком по моде закрывали уши и были так тщательно уложены, что каждая сверкающая волна казалась высеченной рукой скульптура. Кожа гладкая, значительно темнее волос – загорал под лампами, а может, и катался на горных лыжах возле шале Шантель в Гштааде. Улыбка прельщала ослепительной белизной крупных зубов, хотя глаза не улыбались, пусть даже в уголках и появились морщинки. За красивым лицом Дункана Александера – как в засаде – прятался снайпер.
– Николас, – сказал Александер, не делая шага вперед и даже не предлагая руки.
– Дункан, – негромко промолвил Ник, не утруждая себя ответной фальшивой улыбкой.
