– А неизмеримый риск, которому подвергнется обитающая в океане жизнь? Куда бы ни направился «Золотой рассвет», всюду будет потенциально опасная...
– Николас! Побойся Бога! Двести миллионов долларов стоят любого риска.
– Ладно, – кивнул Ник. – Давай позабудем про окружающую среду и человеческие жизни и рассмотрим действительно важный вопрос: деньги.
Дункан вздохнул и потряс скульптурно вылепленной головой, натянуто улыбаясь, как заупрямившийся ребенок.
– Вопрос о деньгах я уже сам подробно рассмотрел.
– А, но ведь ты не получишь ллойдовский рейтинг А-1. Не сможешь застраховать такой корпус на стороне – придется делать это самому, точьв-точь как в случае с «Золотым авантюристом». Если такое решение кажется тебе разумным, то дождись моего счета за спасательные услуги.
Улыбка Дункана Александера слегка исказилась, загорелые щеки потемнели от прилившей крови.
– Я не нуждаюсь в ллойдовском рейтинге, хотя вполне уверен, что при желании смог бы его получить... Нет, я уже договорился с европейскими и восточными страховщиками. «Рассвет» будет застрахован в полном объеме.
– Даже на случай исков по загрязнению? Если твой бурдюк сырой нефти лопнет на континентальном шельфе Америки или Европы, тебе выпишут счет на полмиллиарда долларов. Никто не возьмется страховать такие суммы.
– «Золотой рассвет» зарегистрирован в Венесуэле, и у него нет судованалогов, которые власти могли бы конфисковать, как, например, это проделали в инциденте с «Торри каньон»12. Да и кому они выпишут счет? На имя подставной южноамериканской компании? Нет, Николас, «Флотилии Кристи» не придется оплачивать экологический ущерб.
– Поверить не могу, даже зная тебя. – Ник пристально разглядывал своего визави. – Ты хладнокровно рассуждаешь о гипотетической... Нет, я бы сказал, вполне возможной ситуации, когда в море хлынет миллион тонн нефти.
– Твое моральное негодование очень трогательно. Я серьезно. С другой стороны, Николас, позволь тебе напомнить, что речь идет о семейном бизнесе – а ты уже давно отрезанный ломоть.
– Я воевал с тобой всякий раз, когда ты пытался крохоборничать, – в свою очередь, напомнил ему Ник. – Пытался научить тебя, что есть пределы экономии и что скупой платит дважды.
– Ты? Меня? Научить?! – Впервые Дункан открыто показал, что попросту издевается над Ником. – Да чему ты можешь меня научить, когда речь идет о судовом бизнесе или деньгах? Или... – Тут он причмокнул, злорадно предвкушая следующие слова. – Или о женщинах?
Ник метнулся было в его сторону, но остановил себя на полушаге и разжал стиснутые кулаки. В ушах звенела кровь.
– Я объявляю тебе войну, – тихо сказал он. – Буду давать тебе сражение за сражением, с этой минуты вплоть до морской конференции и даже после нее.
Решение пришло спонтанно, он даже не задумывался, что пойдет на такой шаг.
– Да что ты? Не было еще случая, чтобы у морской конференции уходило менее пяти лет, чтобы наложить санкции на одного из своих членов. К этому времени «Золотой рассвет» будет принадлежать японцам или какой-нибудь гонконговской компании, а «Флотилия Кристи» покамест разбогатеет на двести миллионов.
– Я устрою так, что тебе перекроют доступ ко всем нефтяным портам...
– Где? В странах, чьи правительства только и делают, что торгуют нефтью, а политические лобби на корню скуплены нефтяными корпорациями? – Дункан непринужденно рассмеялся, вновь нацепив цивилизованную маску. – Ты сядешь в лужу. Мы уже сталкивались лбами, Николас... а я по-прежнему на ногах. Так что не жди, что я поддамся на твои жалкие угрозы.
После такой беседы не осталось ни малейшей надежды на мирную договоренность по текущему делу. Атмосфера накалилась, и в воздухе, можнажей был столь яростным, что лишь они и царили на подмостках.
Николас и Дункан сидели с противоположных сторон полированного палисандрового стола и поедали друг друга глазами. Оба наклонились вперед и, когда обменивались улыбками, вся сцена напоминала безмолвное рычание двух матерых волкодавов, описывающих круги, перед тем как ринуться в свару.
С невероятным усилием Николас обуздал свой гнев и начал мыслить рационально – важно было включить в работу интуицию, уловить тончайшие намеки, которые рассказали бы о планах, спрятанных за смазливым фасадом Дункана.
Через полчаса стало ясно, что противником движет не только чувство личного соперничества. Встречное предложение Дункана было таким мизерным, что рассчитывать всерьез на него не стоило. Стало быть, он вовсе и не собирался о чем-то договариваться. Дункан Александер хотел передать спор на рассмотрение арбитражного суда – а ведь этим способом он ничего не выиграет. Любому из присутствующих ясно, что иск Николаса действительно стоил четыре миллиона долларов, в этом не имелось никаких сомнений. Несмотря на весь свой гнев, Николас был готов принять от Дункана эту сумму. Более того, если бы Ник рискнул, предположив, что решение арбитров принесет ему шесть миллионов, то проволочки и судебные издержки могут обойтись ему в миллион долларов. Да, он готов был договориться полюбовно.
