Дункан Александер щелкнул крышкой золотого портсигара и предложил его Нику. Когда тот отказался, он взял себе сигарету — эксклюзивный табак, набивали которым у «Бенсон энд Хеджес» по особому заказу.
— Шарль Гра преступил рамки своих полномочий, — сухо кивнул Дункан. — На борту «Золотого рассвета» праздные экскурсии запрещены.
— Меня не удивляет, что ты боишься демонстрировать плавучий гроб.
— А вот ты меня удивляешь, Николас. — Дункан вновь улыбнулся, вновь показал замечательные зубы. — Проект-то ведь ты составлял.
— Ты сам знаешь, что это уже давно неправда. Ты взял мою идею, оторвал ей и руки, и ноги, и голову. Дункан, нельзя отправлять в плавание этого… — Ник поискал подходящее сравнение, — этого инвалида. С одним двигателем и единственным гребным винтом! Риск слишком велик.
— Сам не знаю, с какой стати говорю тебе об этом… Должно быть, потому, что некогда здесь был твой кабинет. — Дункан вальяжно обвел рукой комнату. — Да и приятно, знаешь ли, ткнуть тебя носом в твои же исходные ошибки. Да, концепция была верна, однако, выражаясь фигурально, все молоко скисло, когда ты добавил свои… мм… как бы это выразиться… «бергианские» штрихи. Пять независимых силовых установок, а? И целый лес котлов. Увы, Николас, мертворожденная идея.
— Вовсе нет. Я проверял расчетами.
— Танкерный рынок сильно изменился с тех пор, как ты ушел из «Флотилии Кристи». Что ж, пришлось засучить рукава и кое-что поменять.
— В таком случае, раз изменилась фундаментальная структура затрат, нужно было отказаться от проекта.
— Э-э-э нет, Николас, я провел реструктуризацию. По моей задумке — и даже в нынешние непростые времена! — вложенный капитал вернется ко мне через год, что с учетом пятилетнего срока службы корпуса означает двести миллионов долларов прибыли.
— А вот я собирался построить судно, которое проживет не менее тридцати лет, — сказал Ник. — Чем не предмет для гордости?
— Гордость — дорогостоящий товар. Мы уже давно не закладываем основы для династий, мы занимаемся продажей танкерных услуг. — Снисходительный тон и непревзойденный акцент Дункана еще больше подчеркивали разницу в социальном происхождении противников. — Я запланировал пять лет эксплуатации, двести миллионов прибыли и последующую продажу корпуса каким-нибудь грекам или японцам. Сезонная вещица, знаешь ли.
— О, ты всегда был мастером цапнуть кусок пожирнее и удрать, — согласился Ник. — Но здесь тебе не деревенский базар. Суда — не зерно или свиные туши, а океан — не паркет сырьевой биржи.
— Боюсь, вот тут-то я и не согласен. Принципы одинаковы: один — покупает, другой — продает.
— Судно — это живой организм, а океан можно считать полем битвы.
— Ну, дорогой мой, ты же сам не веришь в эту романтическую чушь. — Дункан извлек золотой «Хантер» из жилетного кармана и картинно щелкнул крышкой, взглянув на циферблат, — манерная привычка, выводившая Ника из себя. — Послушай, там, за дверью, стоят весьма дорогостоящие джентльмены…
— Ты играешь людскими жизнями. Не забывай, на борту любого судна есть команда.
— Морякам хорошо платят.
— А неизмеримый риск, которому подвергнется обитающая в океане жизнь? Куда бы ни направился «Золотой рассвет», всюду будет потенциально опасная…
— Николас! Побойся Бога! Двести миллионов долларов стоят любого риска.
— Ладно, — кивнул Ник. — Давай позабудем про окружающую среду и человеческие жизни и рассмотрим действительно важный вопрос: деньги.
Дункан вздохнул и потряс скульптурно вылепленной головой, натянуто улыбаясь, как заупрямившийся ребенок.
— Вопрос о деньгах я уже сам подробно рассмотрел.
— А, но ведь ты не получишь ллойдовский рейтинг А-один. Не сможешь застраховать такой корпус на стороне — придется делать это самому, точь-в-точь как в случае с «Золотым авантюристом». Если такое решение кажется тебе разумным, то дождись моего счета за спасательные услуги.
Улыбка Дункана Александера слегка исказилась, загорелые щеки потемнели от прилившей крови.
— Я не нуждаюсь в ллойдовском рейтинге, хотя вполне уверен, что при желании смог бы его получить… Нет, я уже договорился с европейскими и восточными страховщиками. «Рассвет» будет застрахован в полном объеме.
— Даже на случай исков по загрязнению? Если твой бурдюк сырой нефти лопнет на континентальном шельфе Америки или Европы, тебе выпишут счет на полмиллиарда долларов. Никто не возьмется страховать такие суммы.
— «Золотой рассвет» зарегистрирован в Венесуэле, и у него нет судов-аналогов, которые власти могли бы конфисковать, как, например, это проделали в инциденте с «Торри каньон»[14]. Да и кому они выпишут счет? На имя подставной южноамериканской компании? Нет, Николас, «Флотилии Кристи» не придется оплачивать экологический ущерб.
— Поверить не могу, даже зная тебя. — Ник пристально разглядывал своего визави. — Ты хладнокровно рассуждаешь о гипотетической… Нет, я бы сказал, вполне возможной ситуации, когда в море хлынет миллион тонн нефти.
— Твое моральное негодование очень трогательно. Я серьезно. С другой стороны, Николас, позволь тебе напомнить, что речь идет о семейном бизнесе — а ты уже давно отрезанный ломоть.
