Карабас откинулся назад, забыв, что сидит не на стуле со спинкой, а на скамье без спинки, и чуть не грохнулся на пол. Тут вошел я. Остановился в дверях, посмотрел на Карабаса и укоризненно покачал головой.
– Знакомый ваш? – с надеждой спросил парень за стойкой, протирая стаканы.
– Еще хуже, – вставил Алешка, – папаша его.
Мы подошли к Карабасу с двух сторон и, взяв его под мышки, повели к дверям. Знай я, что он такой тяжелый, придумал бы другой план, покруче.
– Эх, папашка, папашка, – жалостно приговаривал я для конспирации, – опять ты за свое…
Парень за стойкой сочувственно смотрел нам вслед, а немногочисленные посетители – с осуждением в спину Карабаса.
Во дворе, на свежем воздухе, Карабас немного взбодрился и деловито спросил:
– Куда идем?
– Вперед, – решительно ответил я.
– Правильно, – одобрил он и уронил голову на грудь.
Мы сбросили его на бабушкины санки и укрыли шубой, за которой сбегал Алешка. Чтобы не замерз – дорога-то дальняя.
– Слушай! – вдруг предложил Алешка. – А давай его на лошади отвезем. Он же тяжеленный.
– Ты что! – Я еще не совсем отдышался от переноса тяжести. – Человека похитили, да еще и лошадь угоним!
А похищенный человек тем временем сладко спал в санках, тихонько похрапывая.
– Поехали, – сказал я. – Его еще обратно везти.
Я тянул санки за веревку, Алешка толкал сзади.
Везти Карабаса оказалось легче, чем тащить. Зато дальше. И на середине дороги, в лесу, мы остановились передохнуть.
Лес уже готовился ко сну. Он как-то посерел, потерял краски, затих. Синички в нем уже не тренькали. Вместо них скандалили вороны, рассаживаясь на деревьях, – прилетели из поселка ночевать. Скоро стемнеет, а путь неблизкий. Надо спешить.
Но тут нам повезло. Хотя – как сказать. Сначала нам совсем наоборот показалось…
Впереди на тропинке появилась знакомая фигура. Гоша! Тот самый, с командой которого мы конкурировали в электричке и которого запугали Стасиком.
– Здорово, мальки! – обрадовался он нашей встрече. – Чего везете? Где сперли?
– В «Трактире», – честно признался я, прикидывая, в какую сторону нам лучше удирать.
Гоша нагнулся над санями:
– Ого! Карабас! – сказал он с уважением. – Где вы его подобрали?
Положение спас Алешка. Он насупился и горестно произнес:
– Папаша наш. Опять набрался.
Эффект был поразительный. Гоша отступил назад, прижал руку к груди и выдохнул с трепетом:
– Мальки! Карабас ваш батя? В натуре? Ну, вы даете! Круто! Что ж вы раньше не похвалились? А я вам, как нищим, бакс отжалел. Вы уж, типа, не серчайте. Не знал, в натуре.
– Теперь знаешь, – строго сказал Алешка. – Помоги.
– Нет проблем! – Гоша ухватился за веревку. – Что ж вы на санки ничего не подстелили? Замерзнет человек, намается. – Он быстро скинул с себя дубленый полушубок, скатил Карабаса в снег, подстелил, закатил обратно и заботливо укутал в шубу. – Поехали, в натуре!
Нам оставалось только бежать за санками – так резво, словно борзый конь, погнал их преданный Гоша.
И вдруг он затормозил. Будто голодного волка на дороге увидел.
– А куда ж мы бежим-то? Ведь дом ваш там, – и махнул рукой назад.
Мы замерли, готовые стрельнуть в лес. Алешка с надеждой посмотрел на меня. Мол, теперь твоя очередь выкручиваться.
И я выкрутился.
– Батя давно этим делом страдает. – Я щелкнул себя по горлу. – Лечиться пробовал. Все без толку. А тут, в поселке, ворожиха одна живет. За один сеанс вылечивает. Ты только не говори никому.
– Что вы, братаны, в натуре! Молчок на век. Гоша – с понятием. Взяли!
И мы снова помчались по лесной дороге так, что только деревья мелькали. Думаю, если бы нам пришло в голову тоже усесться в сани, Гоша нам бы не отказал. Правда, он немного перестарался. На крутом повороте опрокинул-таки санки. И испугался так, словно не в снег Карабаса свалил, а в пропасть. Стал его снова укладывать, приговаривая:
– Вот так! Ловчее, ловчее. Бережно. Вот так. Теперь одеялком укроем. С личика снег сметем. Поехали!
– Думаю, – сказал я ему, – батя оценит твою заботу.
Гоша просиял и так наддал ходу, будто я его не добрым словом, а хорошим кнутом подстегнул.
Когда мы выбрались из леса, я стал решать другой вопрос. Вовсе ни к чему подставлять бабушку. А потому Гоше необязательно знать, куда мы доставим Карабаса. Даже совсем наоборот. И что теперь делать?
Видно, сыщику нужно иметь не только терпение, но и хорошую смекалку. В критической ситуации.
– Стоп! – сказал я. – Дальше мы сами.
– А чего? – расстроился Гоша. – До места доставлю.
– Ворожиха велела, чтоб никто не видал. Она ментов опасается.
– А! – догадался Гоша. – Без лицензии пашет. Как я.
– Типа того, – сказал я.
– Лады. Двигайте сами. Не опрокиньте только. А если что – Гоша тут как тут. В натуре, блин.
– Надо, – не упустил я такую возможность. – Мы его часам к семи обратно к «Трактиру» подвезем. Он под наркозом… то есть под гипнозом будет. Там тачка наша стоит. Ты отгони ее домой, ладно? Вместе с батей.
– Нет проблем.
– Только – ни слова. Ты ничего не знаешь. Увидел в машине, пьяного. Решил помочь. Он тебя отблагодарит. Особенно, если молчать будешь.
