На стенах, зорко следя за небом, дежурили заклинатели воздуха. Их задачей было, сколько у них было сил, удерживать воздушный щит над замком. Этот щит не позволял никому проникнуть в замок с неба, но при этом без проблем пропускал изнутри огненные стрелы.
Заклинатели огня тем временем продолжали расставлять по всему периметру стен зачарованные факелы. Эти факелы, наполненные магическим огнём, могли гореть без топлива, излучая яркий, устойчивый свет, который не могли потушить ни ветер, ни дождь. И который, создавая непрерывный световой барьер, не только освещал окрестности, но и сбивал с толку врагов, ослепляя их и не позволяя видеть за их пламенем защитников замка.
Это, однако, была лишь часть тщательно спланированной обороны.
Вдоль стен также были установлены массивные чаны с кипящим маслом, которое яростно бурлило и кипело под воздействием магической энергии заклинателей. Это готовое в любой момент пролиться на головы врагов масло было способно не только жечь кожу и кости, но и прожечь броню.
Кроме чанов с кипящим маслом, врагов ждали также стрелы с горящими наконечниками, каждая из которых, пропитанная специальными составами и зачарованная огненными заклинаниями, воспламенялась в тот момент, как только лучник спускал её с тетивы. Лишнее и упоминать, что лучники, которые все как один были заклинателями дерева, уже стояли наготове, ожидая сигнала.
Кроме чанов, стрел и факелов, в наиболее уязвимых с точки зрения обороны местах заклинатели огня подготовили также ещё и огненные барьеры. Эти барьеры, невидимые до момента активации, могли на короткое время создать непреодолимую стену пламени, способную сжечь любого, кто попробует прорваться через них.
Фей вышла на стену глубоко вдыхая морозный воздух.
Что ж, теперь все в руках богов, думала она. Всё что мы могли, мы сделали. Всё, что были способны, предусмотрели. Она нашла свободное место у одной из бойниц и, привалившись спиной к камню, откинула голову и посмотрела на затянутое кровавой пеленой небо.
Все её тело ныло от усталости. Отец был прав: ей следовало подняться к себе сразу же и принять бодрящее зелье. В этом случае оно бы уже подействовало, и она была бы снова, как новенькая. Но она не жалела о своем импульсивном поступке. Подумаешь, зелье подействует на час позже, чем могло бы. Зато у неё нет сожалений… Кроме, конечно, сожаления о том, что им помешал Анхельм. Принесла же нечистая! И ещё она сожалела о том, что не ответила ему на его заявление, что она, видите ли, принадлежит ему по праву. Ага! Сейчас! Она ему не принадлежит! Никогда не принадлежала! И никогда принадлежать не будет!
Стоящий неподалеку от Фей легионер сделал глубокий вдох и выдох, и тем самым вывел её из раздумий. Она оттолкнулась от стены и пошла к западным воротам крепости, наблюдая за тем, как центурионы по цепочке передают команды, а легионеры занимают свои места в бойницах и между зубцами стены, как они, наложив стрелы на тетиву, вглядываются в дальний край полосы, высвеченной заговоренными факелами на стенах. Она развернулась было, чтобы спуститься со стены, но тут дорогу ей заступил тот, ради кого она по дороге из своей комнаты сделала довольно большой, если не сказать, огромный крюк.
— Фей?! — удивленно выдохнул Вейнар. — Но я думал, ты осталась с сестрами…
Сердце ее забилось быстрее, и ей пришлось сделать усилие, чтобы справиться с дыханием.
— Я отпросилась принять бодрящее зелье и сейчас как раз возвращаюсь, — ответила она. Чистую правду, между прочим. Но ей всё равно не поверили.
— Возвращаешься через замковую стену? — иронично выгнул бровь приморский принц.
— Хорошо, ты поймал меня, — улыбнулась девушка и, заглянув принцу в глаза, прошептала: — Я искала тебя.
Их взгляды встретились и в то же мгновение весь остальной мир перестал для них существовать. Предстоящая битва, тревоги и страхи — всё отступило на задний план, оставляя их наедине с этим волшебным мгновением. Их глаза говорили больше, чем смогли бы сказать тысячи слов, в них отражались все их надежды, мечты и чаяния.
Вейнар, теперь уже уверенный в её чувствах, ощутил, как его переполняет огромная радость, как он буквально захлебывается от счастья…
— Меня? — словно зачарованный эхом повторил он за ней.
Фей кивнула, не отводя глаз.
Вейнар шагнул по направлению к ней, сократив расстояние между ними настолько, что она ощутила на своих губах его теплое дыхание. Его рука, скользнув по её руке и плечу, коснулась её щеки, одарив её бережной лаской. И Фей почувствовала, как тепло его руки распространяется по её телу и затем обволакивает его, подобно защитному кокону.
— Ты забыл пообещать мне, что вернешься… Вернешься ко мне, — прошептала она. И в её голосе при этом не было и тени улыбки.
— Я вернусь, — искренне, вложив в слова всю свою душу, пообещал Вейнар. — Я вернусь к тебе, Фей. Но и ты тоже, пожалуйста, вернись, — попросил он, бережно беря её руку и целую каждый пальчик.
— Я вернусь, — прошептала Фей. Она сказала что-то ещё, но её шепот утонул в громовом раскате и вопле стоящего неподалеку центуриона.
— Они прямо над нами! Стреля-аай!