Я разражаюсь смехом, и мы оба, не в силах удержаться, улыбаемся друг другу как сумасшедшие, через всю комнату.
– Такие уж мы профессионалы.
На следующей неделе я почти все свое время провожу в доме Кая. Либо на кухне, либо с Максом, а когда Кай возвращается домой с работы после игр, на которые я не беру его сына, я нахожу способы задержаться подольше, хотя вдохновение ко мне так и не пришло.
Очевидно, дело во мне самой, если даже потрясающая, ультрасовременная кухня с совершенно новыми инструментами не может заставить меня творить.
Но сегодня – мой день. Я чувствую, как у меня зудят кончики пальцев. Прошлой ночью, когда я лежала в постели, представляла это в своем воображении, визуализировала каждый шаг – мой взгляд на деконструированный[54] банановый фламбе[55].
В мире высокой кухни вам просто нужно указать что-то как «деконструированное», и цена автоматически удваивается. Если вам интересно мое мнение, на самом деле это не имеет ни малейшего чертова смысла, но не я устанавливаю правила.
Однажды я приготовила десерт под простым названием «Вкусы бананового сплита[56]». Я разложила по всему столу деконструированный банановый сплит. На одном конце был шоколад с фундуком, на другом – клубничный мусс. Дегустаторам пришлось потрудиться, чтобы съесть хотя бы кусочек, но презентация вышла потрясающей, и я получила награду за то, что, по сути, было гигантским и беспорядочным банановым сплитом.
Но сегодня я пробую приготовить банановый фламбе.
По крайней мере, таков был мой план, пока Макс не решил, что его план – неотвязно находиться рядом. Он ползет за мной с той же скоростью, с которой я подхожу к плите. Я собиралась поработать раньше, пока он спал, но Каю так много всего нужно было сделать по дому, что мне не хотелось это игнорировать. Даже несмотря на то, что он наверняка будет недоволен, что я постирала белье и, возможно, тщательно обнюхала одну из его ношеных футболок.
От парня вкусно пахнет. Подавайте на меня в суд.
Я опускаю взгляд на пол, рядом со своими босыми ногами.
– Макс, малыш, что случилось?
Он садится на кухонный пол и протягивает ко мне обе руки.
– Нана, – говорит он.
Я пришла к выводу, что, чем бы ни был этот звук, начинающийся со звука «Н» и заканчивающийся невнятным бормотанием, это его версия просьбы о банане. У меня рядом с плитой лежит целая куча бананов, которые я купила несколько дней назад. Они вот-вот дозреют, поэтому сегодня как раз тот день, когда мне нужно их использовать.
Очистив один, я присаживаюсь на корточки и отламываю кусочек.
– Держи, Букашка.
Его голубые глазки сияют, волосики все еще немного влажные после дневного сна, но, блин, он чертовски милый.
Плита разогревается, но я ни за что не стану готовить этот десерт, когда Макс так близко. Учитывая, что фламбе требует, чтобы я развела огонь, на сегодня с этой идеей официально покончено.
Макс сидит на полу и жует свой банан, его каштановые волосы растрепаны.
– Максик, не хочешь пойти поиграть со своими кубиками?
Он качает головой.
– Может, выйдем на улицу и немного попускаем мыльные пузыри?
Еще одно «нет».
– Ладно, ты просто хочешь посидеть со мной на кухне?
Подняв глаза, он улыбается, размазывая банановую кашицу по молочным зубам.
Я посмеиваюсь, подхватывая его на руки.
– Ладно, дружище. Тогда давай приступим к работе.
Я выключаю конфорку, прежде чем поместить Макса в небольшое приспособление, которое удерживает его в вертикальном положении на высоте столешницы.
Опираясь на локти, я оказываюсь на одном уровне с ним.
– Что нам приготовить?
– Нана! – кричит он.
– У тебя еще остался твой банан.
– Нана!
– Я не могу готовить этот банановый десерт вместе с тобой на кухне. Огонь такой большой и горячий, и у-у-у… – Я щекочу ему животик, просто чтобы услышать его смех. – Немного страшный. Так что нам нужно придумать с бананами что-нибудь другое.
– Нана!
– Как насчет… – Я оглядываю кухню в поисках идей. Бананы, мука, сахар. И еще форма для запекания. Я снова поворачиваюсь к нему. – Может, испечем банановый хлеб?
Это, конечно, не идет ни в какое сравнение с той работой, которую мне нужно сделать, но я уже много лет не готовила ничего простого вроде бананового хлеба.
Макс хлопает в ладоши.
Я думаю, мы испечем какой-нибудь простенький банановый хлеб. В моей памяти всплыл старый рецепт, который я готовила с отцом, когда была маленькой девочкой. Этот хлеб почти как пирог – с влажной серединкой и сладкими добавками.
Вымыв руки сначала себе, потом Максу, я ставлю рядом с ним посуду, позволяя ему смотреть и трогать столько, сколько он захочет. Достав из миксера емкость, я ставлю ее прямо перед ним.
– Хорошо. Начнем с начала. Нам нужно размять эти бананы.
Я очищаю их и бросаю на дно миски, но Макс в какой-то момент протягивает руку, чтобы взять пригоршню, и отправляет мякоть бананов в рот.
Я киваю.
– Никогда раньше так не пекла, но я это сделаю.
