— Я больше не пускаю постояльцев. Тут у нас уже живет один, и нам этого вполне хватает. Дочка не хочет больше никого пускать. Самим места мало, — сказала она, а затем добавила. — К тому же Барбара держит здесь столько кошек и собак, что они скоро заполонят весь дом.
Пенстивен с сожалением вздохнул.
— Но когда человеку приходится ночевать в гостиничном номере, выходящем окнами на городскую улицу…, — сокрушенно проговорил он. — Сами понимаете…
— О да, понимаю, — согласилась она. — Там ужасно шумно, и нет покоя ни днем, ни ночью.
— Вот-вот. То где-то заплачет ребенок, или заржет лошадь, или пьяные затеют драку прямо под окнами, или начнут брехать собаки, или ещё что-нибудь. Совершенно невозможно заснуть.
— Похоже, вы довольно чувствительный молодой человек, — заметила женщина.
— И поэтому Маркэм очень действует мне на нервы, — соврал Пенстивен.
Она открыла дверь и приветливо улыбаясь вышла на крыльцо.
— Да уж, — вздохнула она, — чувствительным людям всегда нелегко.
— На мой взгляд, миссис Стилл, вы тоже производите впечатление весьма чувственной женщины, — сказал он.
Она расплылась в довольной улыбке, такой широкой, что её глаза почти исчезли в складочках кожи.
— С чего вы это взяли? — кокетливо поинтересовалась она.
— Вообще-то я даже не знаю, как это объяснить, — признался Пенстивен.
— По-моему, такие вещи нельзя знать наверняка, а можно лишь почувствовать душой. Думаю, что это ваш взгляд навеял мне такие мысли.
Миссис Стилл тоже вздохнула, отчего её пышный бюст поднялся и снова плавно опустился.
— И я тоже всегда пытаюсь подметить то же самое в других, — сказала она. — Я всегда говорила, что от бессонницы перед глазами возникает призрачная пелена.
— Замечательно сказано, а главное очень верно подмечено, — заявил Пенстивен. — Это именно то, что я вижу в ваших глазах. Послушайте, миссис Стилл, а вы, случайно, никогда не пробовали себя в литературе? Лишь человек, обладающий ярким литературным талантом, способен украшать свою речь столь яркими эпитетами. Или, может быть, вы это где-нибудь слышали?
— Это про пелену перед глазами? Нет, я сама придумала. Вы правы, в молодости у меня действительно проявилась склонность к писательству. Сейчас в это, конечно, трудно поверить. И тем не менее, я сочиняла довольно неплохие стихи. Рифмы складывались как-то сами собой. А когда в школе нам задавали сочинения на какую-нибудь тему, то я всегда писала их в стихах. Это было совсем не трудно; я просто записывала свои мысли, а стихи получались сами собой.
— Какой чудесный дар! — воскликнул Пенстивен, не скрывая своего восхищения.
— Моя матушка тоже так говорила, — отозвалась миссис Стилл. — Но отец сказал, что не потерпит никаких писак в своем семействе. Время шло, и потихоньку все так само собой забылось и сошло на нет. Сами понимаете. И я вижу, молодой человек, что и на вашу долю выпало немало страданий. У вас такой несчастный взгляд!
— Вы удивительная женщина, миссис Стилл, — сказал он. — Вы словно видите человека насквозь.
— Это тоже своего рода дар, — ответила она. — Все это, конечно, довольно хлопотно, на зато помогает во многом облегчить жизнь окружающим. Мой покойный супруг, незабвенный мистер Стилл, всегда говорил, что я как будто читаю его мысли. Мне очень жаль, что вам приходится ютиться в гостинице.
— И мне тоже, — вздохнул Боб Пенстивен, — особенно теперь, как я увидел вас. Может быть вы позволите мне хотя бы столоваться в вашем доме, а?
— Ну конечно же, — сказала она. — И если бы только Барбара не была так упряма…
— Я бы мог снять у вас хотя бы угол, — продолжал Пенстивен. — Вообще-то я ко всему привычен. Но вот городской шум просто-таки выводит меня из себя.
— И как надолго вы хотели бы тут поселиться? — спросила она, склоняя голову к плечу.
Будущее представлялось Пенстивену довольно расплывчато, и поэтому все с ним связанное он воспринимал без особого энтузиазма.
— До самой смерти, пожалуй, — ответил он.
Услышав такой ответ, хозяйка расплылась в широкой улыбке.
— Вам что, действительно так понравился наш дом? — переспросила она.
— Безумно, — подтвердил Пенстивен. — И дело не только в доме, деревьях, горах и тишине. Ведь в наше время не так часто встретишь простое человеческое понимание.
— Пожалуйста, проходите в дом, — пригласила миссис Стилл. — Пойду погляжу, прибрано ли в другой комнате, а потом и вас провожу туда. Если она вам понравится, то, думаю, вместе нам удастся уговорить Барбару. Она, знаете ли, такая упрямая, эта девчонка.
Она придвинула ему кухонную табуретку, и он не преминул воспользоваться этим приглашением, нисколько не устыдившись своего цинизма и оставшись весьма довольным собой, в то время, как хозяйка поспешила прочь из кухни, и было слышно, как жалобно заскрипели под тяжестью её шагов ступеньки лестницы, ведущей наверх.
