И он развернул лежавший на полу объемистый сверток, раскладывая на куске постеленной на пол парусины, зубила, тяжелые деревянные молотки, кирки и лопаты. Крисмас взял в руки деревянный молоток и зубило и принялся работать над кирпичами кладки с ловкостью заправского каменщика, сбивая древний растрескавшийся раствор и вынимая кирпичи, вначале по одному, а затем целыми блоками. Остальные же были заняты тем, что наполняли строительным мусором старые корзины и затем выносили их в другую комнату винного погреба.
И вот уже в стене был проделан довольно большой проход, за которым виднелась земля, верхний слой которой был пронизан сплетающимися корнями, исчезающими в находившемся ниже толстом и более твердом слое глины.
Вооружившись киркой, Чарли атаковал глину с одной стороны; с другой копал Рыжий. Когда на полу образовался довольно большой глинистый холмик, Пенстивен и Оньяте принялись лопатами отбрасывать землю подальше от провала, где ею наполняли все те же самые корзины и выносили в соседнюю комнату. Землекопы работали размеренно, и за полчаса им удалось продвинуться вперед на целый фут. Затем на смену глине пришла полоса гравия, и работа пошла гораздо быстрее. Вторая комната погреба начала стремительно наполняться землей!
Ближе к вечеру Рыжий отправился на встречу со банковским сторожем. Вернувшись обратно, он объявил, что «все схвачено», и как раз в это же самое время Пенстивен, в очередной раз вонзив кирку в земляную стену, почувствовал, как её острие наткнулось на что-то твердое. Под ноги ему упал небольшой осколок цемента. Они добрались до стены фундамента банка.
Однако их радость была преждевременна, так как это оказалось лишь одной из мощных свай фундамента. Дальнейшее продвижение вперед стало невозможным, и тогда не оставалось ничего другого, как взять немного в сторону и копать в обход. На улице уже совсем стемнело, когда им, в конце концов, удалось завершить этот маневр и добраться до каменной стены, толщиной никак не меньше фута.
Рыжему, как самому опытному по части подкопов, было поручено вгрызаться в эту преграду при помощи все того же столярного молотка и зубила, в то время, как все остальные отправились обратно в дровяной чулан, чтобы хоть отдохнуть впервые за последние сутки, а заодно и перекусить. Трапеза оказалась более чем скромной и состояла из хлеба, изюма и сыра.
— Чем меньше будем есть, тем лучше будут мозги работать, — просто пояснил Крисмас.
Закончив с едой и отдохнув с часок, они вернулись обратно с твердым намерением снова взяться за работу, и были неприятно поражены, узнав, что хотя Рыжий и сделал в стене фундамента довольно большой пролом, но только вместо подвала за ним оказалась все та же земля!
Крисмас предложил этому свое объяснение.
— Стена фундамента заложена гораздо ниже уровня подвала, — сказал он.
— Должно быть, в этом-то все и дело. Дайте-ка я сам пролезу туда и попробую пробить лаз наверх.
— Можешь сам долбить, если хочешь, — сказал Рыжий. — А у меня уже и так руки отнимаются.
Джек Крисмас лег на спину и, вооружившись небольшим ломом, принялся долбить земляной свод провала. Ему пришлось накрыть лицо большим носовым платком, чтобы осыпавшаяся земля не попадала в нос и глаза. Работал он в полной темноте, на ощупь, врезаясь в землю, словно крот. Он был уже почти полностью погребен под сыпавшейся сверху землей, когда острие лома звонко ударило о камень.
Крисмас выполз из провала, чихнул и перевел дух.
— Черт возьми, вот ведь не повезло, — чертыхнулся он. — Придется ещё и пол долбить. Мы уже давно должны были бы войти в погреб. Хотя, время ещё есть. Спикер, бери лопату. Нужно будет расчистить место для работы. А там ещё чуть-чуть — и мы у цели.
Однако затея эта оказалась вовсе не такой простой, какой представлялась с самого начала. Часы уже пробили полночь, прежде, чем им удалось проделать в мощном бетонном перекрытии лаз достаточно величины, чтобы в него смог свободно пролезть человек, после чего Крисмас полез наверх, держа в одной руке пистолет, а в другой — все тот же потайной фонарь.
Затем обернулся и велел Пенстивену следовать за ним. Молодой человек покорно вошел в темный туннель, вскоре оказываясь в подвале, в окружении новых и незнакомых запахов, и в лицо ему ударил луч света.
— Твоей выдержке можно позавидовать, — сказал Крисмас. — Я, конечно, и раньше догадывался об этом, но всегда приятно лишний раз убедиться в собственной правоте. Ну что, Чужак, а каково тебе теперь, когда есть реальная возможность прибрать к рукам чужие денежки? Что ты ощущаешь?
— Ничего, кроме жуткой усталости, — признался Пенстивен.
Но его нервы были напряжены до предела. Где-то наверху раздался глухой грохот — видимо, по улице над ними проехала тяжелая телега или груженая повозка. Было уже довольно поздно, но ему казалось, что весь окружающий мир не заснул, а лишь на время затаился, дожидаясь, когда воры зайдут подальше в уготованную им западню, чтобы затем схватить их за руку на месте преступления.
