Удалившись вглубь зарослей ярдов на двадцать, они оседлали коней, и лишь когда его конь резво сорвался с места, устремляясь вперед, Пенстивен почувствовал, как покидают его последние страхи и сомнения.
Вскоре они выехали из зарослей навстречу набравшему силу и разгулявшемуся на воле ветру, верному предвестнику скорой бури. Перед ними раскинулась некогда болотистая низинка, поросшая огромными камышами, большая часть которых засохла на корню. Через эту низину они и стали прокладывать себе путь к тому, что открывалось за ней — к зеленеющим, кое-где поросшим деревьями, холмам, по травянистым склонам которых можно было с ветерком пронестись верхом на коне.
— Ну вот и все, — сказал Джон Крисмас.
Он развернулся в седле и обвел пристальным взглядом залитую лунным светом равнину, которая то становилась серебристой, то вдруг тускнела, когда какое-нибудь плывшее по небу облако закрывало собой яркий диск луны.
— А вон там, позади, остались ребята, — задумчиво проговорил Пенстивен.
— Проще вытащить дьявола из адова пламени, чем их оттуда, — ответил Джон Крисмас. — Я бы обязательно помог им, если б только знал, как. Но в нашем деле, Чужак, каждый знает, на что идет. Если повезет, то можно сорвать хороший куш. А если нет, то тут уж смотря по ситуации — петля на шею или пуля в лоб.
— Адово пламя, — пробормотал Пенстивен. — В этом что-то есть. Предположим, мы сейчас бросим зажженную спичку вот в эти камыши. Всего за десять секунд здесь встала бы огненная стена высотой в добрую сотню футов, которая в момент подступила бы к ивняку. Затем огонь перекинулся бы на деревья, и они занялись бы также быстро, как и трава. Ничто не устояло бы под напором такого мощного пламени и раздувающего его ветра! И всего за пять минут все исчезло бы в огне и в дыму.
— И под покровом этой дымовой завесы ребята смогли бы выбраться из этих самых… из ив, да, Чужак? — воскликнул Крисмас.
— Именно.
— Хорошая идея. Просто замечательная! — похвалил бандит.
Сломав несколько сухих стеблей, они запалили факел, после чего подожгли камыши сразу в нескольких местах. Почти все очаги пламени вскоре погасли. Все, кроме одного. Налетевший порыв ветра вместо того, чтобы загасить пламя, наоборот раздул его, и неожиданно длинный столб дыма потянулся к северу, вдоль долины.
Пламя набирало силу, разрастаясь вширь, предваряемое плотной дымовой завесой, разносимой ветром. Огненная стена в считанные секунды преодолела высохшее болото, перекинулась на ивы и неожиданно ослабела. Но несмотря на то, что распространение огня несколько замедлилось, однако теперь он пожирал намного больше топлива, чем прежде, и дым из черного стал белым — такими плотными были клубы пара от испаряющейся влаги. Обширная дымовая завеса окутала всю нижнюю долину, и было видно, как из этого клубящегося облака выбегают или выезжают верхом на лошадях, спеша поскорее оказаться на свежем воздухе, люди, издалека кажущиеся совсем маленькими, словно куколки.
Южный ветер продержался недолго. Вскоре после того, как огонь разгорелся, он начал быстро меняться на западный, относя дымовую завесу к восточной стороне долины.
— Уж теперь-то они точно выберутся, все до одного, — радостно объявил Джон Крисмас. — Все выберутся, если, конечно, ещё живы и здоровы, а не валяются раненые где-нибудь по кустам, иначе бедолаги сгорят заживо. Но уж лучше сгореть, чем угодить на виселицу! Знаешь, Чужак, я обязательно расскажу ребятам, что это была твоя идея; а ещё я им расскажу, как ты выловил из ручья сумку с добычей, после того, как она уплыла от меня. Я буду петь тебе дифирамбы до тех пор, пока даже Элу Спикеру не захочется, чтобы ты встал во главе банды после того, как сам я удалюсь от дел!
Тут он прервал свою хвалебную речь, чтобы спросить:
— А как твои пистолеты? Небось водой залило, а?
— Ага, — вздохнул Пенстивен. — Ни одного сухого патрона не осталось.
Их лошади стояли совсем рядом, мирно пощипывая высокую траву, доходившую им до самых коленей.
Крисмас вынул оба своих кольта и оглядел их, а затем принялся вынимать патроны.
— Испорчены, все до одного, — сказал он. — Сегодня впервые за много лет я остался практически безоружным, если, конечно, не считать перочинного ножа.
— Правда? — спросил Пенстивен. — Ты действительно безоружен?
— Совершенно. Ну ничего, на обратном пути снова завернем к Жирдяю Мерфи и снова вооружимся. Уж он-то подберет нам все, что надо! Что с тобой, Чужак? У тебя взволнованный вид.
— Я и вправду волнуюсь, — признался Пенстивен. — Я много думал о том, как мне быть, потому что всегда знал, что не смогу тягаться с тобой по части владения оружием. А вот сойтись с тобой в рукопашной, пожалуй, рискну, хоть ты ростом и повыше меня будешь.
Джон Крисмас недоуменно уставился на него. Продолжавший изменять направление ветер теперь гнал облако дыма и пепла с охваченного огнем болота вверх по склону, прямо на них. Но Пенстивен не обращал на это никакого внимания, продолжая говорить:
