Весь день Олег пробегал по магазинам, запасаясь необходимым снаряжением и продуктами, и только под вечер вернулся домой. Днем по почте он отправил дубликаты ключей от квартиры бывшей жене и теперь мучительно пытался составить ей объяснительную записку с распоряжениями на случай собственного исчезновения. Изорвав в клочки несколько вариантов, он наконец составил короткий, но совершенно удовлетворивший его документ, в котором все завещал своей единственной дочери. Взглянув на часы, он положил записку на журнальный столик и прижал ее высокой вазой. Затем, критически осмотрев свою наспех прибранную комнату, он бросил прощальный взгляд на пятно на обоях и, подхватив рюкзак, вышел из квартиры, тихонько закрыв за собою дверь.
Железнодорожный вокзал встретил его обычной вечерней суетой. Имея запас времени, Олег не спеша прогулялся по киоскам, и когда по радио во второй раз пригласили пассажиров его поезда на посадку, он неторопливым шагом двинулся к нужной платформе. Все пассажиры уже заняли свои места, и только проводница вагона одиноко стояла на перроне. Олег ей широко улыбнулся и поднялся в вагон. Дверь в его купе была наполовину приоткрыта, и он, набрав было воздуху и широко распахнув рот, чтобы с порога поздороваться и пожелать своим попутчикам доброго вечера, тут же обалдело застыл в полном изумлении: на него с интересом смотрела та самая незнакомка с лебединой шеей, с которой он сидел рядом на лекции в университете.
– Добрый вечер, – приветливо сказала незнакомка и после небольшой паузы добавила: – ну и как долго вы намерены стоять в дверях с открытым ртом? Вам что-то здесь не понравилось?
Почувствовав моментальную сухость в горле, Олег судорожно сглотнул и с трудом прохрипел в ответ: «Добрый вечер», продолжая неподвижно, как вкопанный, стоять перед полуоткрытой дверью. Проходивший в это время по вагону пассажир остановился перед рюкзаком Олега и вежливо в него постучал. Олег резко к нему повернулся, буркнул извинение, распахнул дверь и вошел в купе. В этот момент он уже овладел собой.
– Ура! – сказал он, снимая рюкзак и даже не пытаясь сдерживать в рамках приличия радость от неожиданной встречи. – Теперь-то мы обязательно познакомимся – положение попутчиков нас к тому обязывает. Меня зовут Олег, а вас?
– Людмила, – улыбаясь, ответила попутчица.
– Какое хорошее имя! – присаживаясь на полку напротив, с удовольствием проговорил Олег. – Вы тоже решили немного попутешествовать, или в командировку направляетесь?
– Не угадали, я отправляюсь на оздоровительный отдых, – продолжая улыбаться, ответила Людмила, – а вы, судя по рюкзаку, отправляетесь покорять горные вершины?
– Да, почти, – немного смутившись, ответил Олег и замолчал. Он никогда не был ловеласом, и высокие технологии обольщения женских сердец были ему неведомы. Привлекать внимание, вызывать горячее участие, говорить срывающимся голосом о тонких переживаниях и любовных чувствах он не умел. Не умел он и увлекательно рассказывать фривольные анекдоты, поэтому, прервав свое молчание, он, как всегда топорно, предложил для разговора шаблонную тему, послужившую поводом их первой встречи в университете:
– Как я заметил, у нас много общего. Хотелось бы знать: что привело вас на лекцию профессора Успенского?
– О, это длинная история, – посерьезнев, ответила Людмила, – и вряд ли она вам будет интересна.
– Нет, вы ошибаетесь, мне это очень интересно! – И Олег всем своим видом изобразил жгучий интерес к собеседнице и одновременно благоговейную готовность слушать ее до скончания века.
– Ну что же, извольте, – просто и без намека на высокопарность сказала Людмила. – Все началось в Ленинградском университете, где я училась и жила в общежитии в одной комнате вместе с девочкой из Бирмы.
Олег слушал рассказ Людмилы очень внимательно, иногда уточняя некоторые детали. Оказалось, что путь к Шамбале у них был во многом схож: оба были хорошо знакомы с трудами Блаватской, Гитой, оба пробовали заниматься духовными практиками, медитацией. За разговором они не заметили, как тронулся поезд, почти не заметили проводницу, разносившую постельное белье, непрерывно продолжая вести оживленную беседу. И только тогда, когда они перешли к обсуждению лекции профессора Успенского, Олег вспомнил, что проводница предлагала им чай. Прервавшись, Олег поделился с Людмилой идеей выпить по стаканчику чая с лимоном. Людмила снова согласилась без всяких возражений. Олег раскрыл рюкзак, достал из него припасенные им кексы и бодро отправился к проводнице за чаем.
Чай оказался душистым, добротно заваренным и прекрасно способствовал продолжению волнующей беседы. Когда зашла речь о «пупах» Земли, у Олега вдруг сошла с лица восторженная улыбка голливудской звезды, и он на минуту о чем-то глубоко задумался. Людмила моментально заметила в нем эту перемену и тоже замолчала, ожидая от Олега комментария к резкому изменению его настроения.
– А знаете, Людмила, – усмехнувшись сам себе, наконец произнес вслух Олег, – я ведь по этому поводу и еду на Алтай.
– По какому поводу? – с детским любопытством спросила Людмила.
