От нее странно пахло: не кремом, шампунем или гелем для душа, как обычно, а чем-то кисловатым, воскрешающим в памяти сырое мясо. Или свежевскопанную землю. Запах был густой и маслянистый, Олега замутило, он хотел отвернуться, но жена коснулась губами его губ.
– Я соскучилась, – произнесла она низким, утробным голосом.
Припала к нему, как умирающий от жажды к источнику воды. Раздвинула его губы, и Олег почувствовал, как ее язык заползает ему в рот. Он содрогнулся от омерзения: язык был скользкий, холодный, похожий на змею.
Мужчина отвернулся и оттолкнул жену от себя.
– Что-то не так? – спросила она, и Олег подумал, что в голосе нет обиды, только скрытая усмешка.
– Все так. Но я… Мне вставать рано. Извини. Если хочешь, я посплю на диване в большой комнате.
– Нет так нет, – легко согласилась она. – Но незачем идти на диван, мы же не поссорились, верно? Спи, я тебя не побеспокою.
Марина повернулась на бок. Олег осторожно прилег возле жены, хотя ему хотелось пойти в ванную и прополоскать рот. Делать этого он, разумеется, не стал.
Заснул быстро, и сквозь сон услышал телефонный звонок.
«Не буду вставать», – подумал он.
Утром, поднявшись по звонку будильника, вспомнил про ночной звонок, решил, что жена включила телефон обратно в розетку. Однако, почистив зубы и умывшись, вышел в коридор и убедился, что это не так. Провод валялся на полу. Значит, ночью телефон не мог звонить! Видимо, ему приснилось. Он воткнул вилку в розетку. Аппарат словно ожидал этого и затрезвонил снова.
– Алло! – вскрикнул Олег и почти не удивился, когда ему не ответили.
– Что такое? – спросила Марина, выходя из кухни. – Молчат? А ты звонка ждешь?
Он заметил, что волосы у нее тусклые, даже грязные, свалявшиеся, как у старой куклы. А ведь она всегда за ними ухаживала, да и вчера вымыла… Кожа лица казалась сухой и тонкой.
– Не жду я ничего, – грубо ответил Олег. – А ты себя хорошо чувствуешь?
– Лучше, чем ты думаешь, – отозвалась она. – Но все же у меня слабость, спала плохо. Останусь дома сегодня. Приходи побыстрее.
Олег подумал, что ему вообще не хочется сюда приходить, но кивнул и выдавил улыбку.
На работе все было, как всегда. Только, по словам заведующего кафедрой, грипп докатился и до них: лаборантка Лариса заболела, не пришла.
– Да и ты, Олег Иванович, выглядишь нездоровым.
– Сам не пойму, – ответил он, – жена приболела, и я, похоже, заразился.
– Держись, болеть никак нельзя, – сказал завкафедрой и похлопал Олега по плечу.
Олег просидел в университете допоздна, сколько мог, а потом хотел заехать в одно место, но не стал. Отправился к жене.
Марина была дома. Стоило ему открыть дверь, вышла в прихожую. Выглядела еще хуже: под глазами – темные круги, кожа рыхлая, а волос на голове стало как будто меньше, сквозь них просвечивал череп.
– Может, врача вызовем?
Женщина в упор глянула на него и вдруг рассмеялась. Долго хохотала, даже закашлялась, а Олег стоял, как дурак, и слушал. Воздух в квартире был затхлый, словно давно не проветривали и вдобавок неделю не выносили мусорное ведро. А еще со стены исчезло зеркало.
Отсмеявшись, Марина снова посмотрела на мужа и скомандовала:
– Мой руки и ужинать.
– Зеркало куда подевалось?
– Разбилось, я вынесла его на помойку, – пожала плечами Марина.
В ванной Олег не обнаружил зеркала, висевшего над раковиной. Вымыл руки, вытер, пришел на кухню и спросил:
– То, что в ванной, тоже разбилось? Просто так, сами по себе, оба зеркала взяли и…
– Не задавай вопросов, если не уверен, что готов услышать ответ, – проговорила Марина, и от ее мерклого, змеиного взгляда ему стало дурно.
Олег сел к столу, жена поставила перед ним тарелку. В ней болталась неаппетитная на вид густая жижа. Кусочки овощей были нарезаны небрежно, вместо мяса плавали странные ошметки.
– Суп сварила, – произнесла Марина. – Попробуй, вкусно.
– А сама почему не ешь?
Жена не ответила на вопрос, вместо этого проговорила:
– Тебе сегодня целый день названивали.
– Кто?
Она усмехнулась.
– Никак не поговорить, верно?
Олег взорвался. Ему было так неловко, дико и вместе с тем жутко, что он не мог больше терпеть. Вскочил со стула, выплеснул варево из тарелки в раковину и проорал:
– Да что с тобой? Что происходит? И кто, по-твоему, должен мне звонить?
Она не отреагировала, вышла из кухни.
Олег стоял, тяжело дыша, жалея, что давно бросил курить. Руки тряслись, в голове беспорядочно метались обрывки мыслей. Через некоторое время, чуточку успокоившись, он двинулся к двери и, проходя, посмотрел в раковину, подумав, что надо бы смыть остатки супа.
Увидев,
Хватаясь за сердце, он выскочил из кухни. Марина стояла в прихожей, широко расставив ноги, склонив голову, улыбаясь краешком рта. Руки она убрала за спину, и во всей ее позе было что-то настолько неестественное, что Олег испугался еще сильнее, даже про землю и червей позабыл.
– Марина, – прошептал он, когда вновь обрел способность говорить. – Твой суп…
Она глядела искоса, неловко вывернув шею.
