– Но вы не пошли, мистер Осман, – заметила Джейн. – Вместо этого вы отправились на квартиру к Рокко Джонсу, и теперь он мертв.
Исайя промолчал.
– Что вы имели в виду, – вступил в разговор Дункан, – когда сказали Рокко про «вещь, которая все изменит»?
– Я хотел сказать ему правду. На протяжении сорока семи лет остальные члены «шестерки» делали все, чтобы Рокко продолжал считать, будто он один виноват в убийстве…
– В убийстве Дэррила Хендрикса? Или Аннелизы Дженсен?..
– В убийстве Дэррила. Рокко был убежден, что это он его прикончил. На самом деле он на него только замахнулся, но не устоял на ногах, упал и отключился. По-видимому, был настолько пьян, что даже не успел нанести удар… К тому же на следующий день он ничего не помнил – только то, как схватил монтировку и замахнулся. На самом деле Рокко не знал, кто убил Дэррила и куда девались тела.
– И вы по доброте душевной решили его просветить и облегчить его страдания, – подвел итог Дункан. – Мило.
В глазах Исайи Османа вспыхнули гневные огоньки.
– Рокко заслуживал того, чтобы знать правду. Мы все этого заслуживаем. То, что я все ему рассказал, было частью моих попыток справиться с ситуацией. Чтобы понять меня до конца, вам нужно кое-что обо мне знать… Я человек глубоко религиозный и, смею надеяться, порядочный и честный. Всю жизнь я старался опираться на общепринятые этические и моральные нормы, старался поменьше думать о себе и побольше сочувствовать окружающим. Когда я был вынужден бежать из Эритреи, мне удалось выжить только благодаря доброте и сочувствию других. И не просто выжить – я сумел добиться успеха и благополучия. Тогда-то я и поклялся, что впредь моей путеводной звездой должны стать доброта и сочувствие к другим. Возможно, вам трудно представить себе, чтобы взрослый мужчина руководствовался подобными принципами, но это не моя проблема, а ваша. Я хотел избавить Рокко от боли и страданий, а кроме того… кроме того, я хотел расспросить его о подробностях, поскольку все еще надеялся, что какая-то деталь может хотя бы отчасти оправдать Джилл в моих глазах. То, что я услышал от моей жены раньше… все это было довольно трудно переварить, поэтому сначала я действительно помчался в полицию, в этот самый участок, но… но мне просто не хватило мужества войти. Эти ужасные новости… У меня никак не получалось поверить, что все это правда, и я решил, что разговор с Рокко может внести какую-то ясность.
– Но в результате вашего разговора Рокко Джонс погиб.
– Я его не убивал, если вы на это намекаете. Когда я уходил, он был жив.
– В его крови обнаружено большое содержание алкоголя. По-видимому, он пил весь вечер. Скажите, вам он не предлагал выпить? – как бы между прочим спросила Джейн.
– Предлагал. Я выпил одну порцию «Макаллана».
– А Рокко? Что пил Рокко?
– То же самое. Виски.
– Вы не обратили внимания, в квартире не было никаких медицинских препаратов, сильнодействующих лекарств или, может быть, наркотиков?
– Нет, ничего такого я не видел.
– Вы сказали, что Рокко не мог знать, куда девались тела. Между тем в своей предсмертной записке он написал, где искать по крайней мере одно тело.
– Это я ему сказал. Сказал то, что узнал от жены. Она призналась, что труп Дэррила Хендрикса затолкали в его собственный микроавтобус и сбросили со скалы в Черное озеро.
– Из оставленной Рокко записки следует, что он считал себя ответственным за смерть двух человек. Между тем вы, по вашим словам, сообщили ему, что на самом деле он никого не убивал.
– Я не знаю, что он написал в своей записке, – покачал головой Исайя. – Но когда я вошел в квартиру, Рокко был в самом настоящем ужасе… Словно призрака увидел. Только потом я понял, в чем дело. В молодости я был очень похож на Дэррила… Думаю, если бы парню посчастливилось дожить до наших дней, это сходство сохранилось бы. Когда я уходил, Рокко выглядел как человек, убитый горем. Он был полон сожаления и раскаяния… думаю, что отчасти это можно объяснить воздействием спиртного, но только отчасти. Во всяком случае, Рокко продолжал обвинять себя во всем. Сказал мне, что, как ни крути, первым замахнулся на Дэррила. Мол, если бы он этого не сделал, другие, возможно, отказались бы от драки. – Исайя вздохнул. – Мне представляется, что ложная версия событий, которую вложили ему в голову остальные, пустила столь глубокие корни, что он просто не знал, как ему быть дальше, как жить… А может, это пристрастие к спиртному, которое разжигало в нем тлевший всю жизнь костер вины, заставило его сделать шаг с балкона. Или и то и другое…
– Но вы не явились в полицию и после того, как покинули его квартиру, – заметил Дункан.
– Мне хотелось в последний раз увидеться с женой. Я надеялся, что она, возможно, еще не уехала, но, когда вернулся домой, ее уже не было. Я выпил немного виски и лег вздремнуть. Когда появилась полиция, я пытался дозвониться ей в отель.
– Ладно, – сказала Джейн решительно. – Давайте начнем сначала. Скажите, мистер Осман, что именно ваша жена, Джилл Уэйнрайт Осман, рассказала вам о вечере третьего сентября семьдесят шестого года?
