Игнат вложил в этот удар все свои силы. Дашок упал, но и он сам не смог удержаться на ногах. Опустился на пол и, еле живой, снизу вверх глянул на Вадика:
– Не опускали меня. Не было этого.
Хомич и Герасим остолбенело смотрели на него. Казалось, он внушал им суеверный страх.
– Ты слышишь? – Игнат зло смотрел на Вадика, хотя с огромным трудом фокусировал на нем взгляд.
– Слышу… Не опускали тебя, – кивнул Хомич.
В комнату влетели Гарбузы. Леша ошалело уставился на труп Кеши. За их спиной стояла Римма, от ужаса происходящего ее трясло, как в лихорадке.
– Зачем он это сказал? – простонал Игнат, глядя на покойника. – Кто его тянул за язык?
– Зачем он это сказал? – эхом отозвался Герасим.
– Я должен был спросить с него…
Сейчас не время было говорить, что Кеша сдал его Кривому. Доказательств нет, а в предположениях и подозрениях можно увязнуть намертво. А может, и вовсе не стоит касаться этой темы? Кеша получил свое, и не важно, по какому поводу. Главное, что повод был реальный.
– Да, наверное, – кивнул Вадик.
Игнат поднялся, попытался сконцентрировать на нем расплывающийся взгляд. Его шатало, тошнота выкручивала нутро наизнанку, но все-таки он удерживал себя на плаву. И точно знал, что сможет и дальше так держаться, пока не расставит все точки над «i». Слишком хорошо он себя знал, чтобы сомневаться в этом.
– Что ты сказал?
– Да, ты должен был спросить с него…
– Я виноват… И Кеша виноват… Мы оба виноваты… Но его нет, а я есть. И жизнь продолжается… – Игнат еле стоял на ногах, его мутило, но слова звучали четче прежнего. – Ты, Вадик, остаешься за Кешу. А я остаюсь над тобой…
Игнат подошел к Леше, положил руку на его шею. Гарбуз мог смести его взмахом руки, но он боялся это сделать. Он смотрел на Игната, как загипнотизированный кролик на удава, который собирался проглотить его целиком.
– У тебя своя бригада, брат. И своя территория. Но слушать ты будешь меня. Как я скажу, так и будет… Что не так?
– Все так, – послушно кивнул Гарбуз.
Игнат хотел сказать про лещинских и снытковских. Надо было ставить их под себя, и Вадик с Лешей должны были его поддержать, но на это уже просто не было сил.
– Я сказал!..
Игнат вернулся к дивану, сел и устало махнул в сторону Кеши.
– На несчастный случай все спишете. Чтобы на кладбище похоронили, как человека…
Вадик покладисто кивал, давая понять, что все сделает, как надо. И Леша Гарбуз мысленно ему поддакивал.
Труп унесли, погрузили в машину, Игната перевели в спальню. Только он лег на постель, как стал проваливаться в беспамятство. Римма сидела рядом и держала его за руку, как будто пытаясь удержать мужа на плаву.
Он терял сознание, а вместе с тем способность к сопротивлению. Тот же Вадик с Герасимом могли прийти в себя, вернуться и отомстить за Кешу. А еще Герасиму могло не понравиться, что Игнат назначил вожаком Вадика, а не его. И Леша Гарбуз мог возмутиться. Он предполагал, что Игнат выступает связующим звеном между ним и дашковской братвой, но только сегодня его ткнули в этот факт носом. Он испугался, согласился во всем подчиняться Игнату, но ведь можно передумать и силой повернуть все назад.
А еще Игната могли наказать за Кешу менты. Вдруг что-то пойдет не так, и его повяжут за убийство. А это лет пятнадцать строгого режима. Он осознавал свою уязвимость, но ничего не мог сделать. Сознание от перенапряжения стремительно угасало, и даже щедрая порция адреналина не смогла бы остановить этот процесс. Он сам по себе придет в себя. Если ничего не случится… А если случится, так тому и быть…
Ряженый Дед Мороз очень спешил, он шел широким шагом, посохом прокладывая себе пусть. Люди расступались перед ним, а Игорек пугливо шарахнулся в сторону. И Лию потянул за собой.
– Эй, ты чего? – возмутилась она.
– Извини! – Игорек удивленно смотрел вслед удаляющемуся Деду Морозу. – Нашло вдруг.
– Нашло на него! – передразнила Лия.
Видимо, Игорек вспомнил ночь двухгодичной давности, когда киллер в костюме Деда Мороза застрелил Гошу Юршина.
Много воды утекло с тех пор. Это Игорь уговорил ее ехать в Москву. Дескать, его песни принадлежат ей, и она сможет сделать на них карьеру. Страшно ему было оставаться в Приморске: он всерьез думал, что киллер забыл застрелить его как свидетеля, а значит, мог вернуться за ним. И Лия опасалась за свою жизнь. Она же знала, откуда дует ветер. Как бы дружки Пауста не приговорили ее за измену…
Она забрала все свою наличность и вместе с Игорем уехала в Москву. На своей «семерке» уехала. Она до сих пор жива, эта машина. И все потому, что не сложилось у девушки на новом месте. Это все Игорек виноват. Им бы хватило денег, чтобы записать альбом, но этот придурок обратился к известному продюсеру, предложил ему свои песни.
