По пути встретилось несколько дроидов с пустыми взглядами. Один из них был одет в розовое платье и отчаянно держался за оборки на подоле, неподвижно стоя на месте. Можно подумать, что они находились под действием цифровых наркотиков, и таких Дэвид обычно забирал в отдел, но теперь кое-что поменялось. В ту ночь они тоже стояли, застывшие и холодные, когда сеть взломали. Только сейчас неподвижными оказались всего несколько дроидов, и на них ругались и матерились прохожие. Будь они взломаны, улица не выглядела бы так беспечно. Да и люди бы не стояли, погрузившись разумом в сеть. Их прохожие тоже материли и к тому же толкали в спины. Застывшие люди вели себя точно так же, как дроиды, только к тому же раскрыли рты. И ни на одном не было розового платья.
«Наверное, это из-за того, что показывают сейчас на экране, — подумал Дэвид и ускорил шаг. — Наверное, это что-то очень интересное, раз они терпят тычки в спины и не выходят из виртуальной реальности». Добрался до места он не без сноровки — слишком суетливое выдалось утро, люди шли в два раза быстрее, чем обычно.
— Раз, два, три… белый кролик — посмотри… Да начнется гон!
Когда Дэвид добрался до остановки, огромный экран уже потух. Ему удалось услышать только часть сказанного, вернее, самые последние, отрывистые фразы. Пришлось немного подождать, когда снова начнется ролик. Оставалось еще девять минут и тридцать две секунды до прихода маршрутного такси. Дэвид всегда выходил заранее.
— Как часто вы гоняетесь за кроликами? — Дэвид уже понял, что эта женщина любит задавать странные вопросы. Отвечать на них не имело смысла — ответа никто не ждал. Но что она делает на экране? — Хватит всего одного маленького, белого, пушистого существа, чтобы сделать вашу жизнь совершенно безоблачной. — Из головы Нэнсис торчали два белых крольчих уха, мягких и длинных, рядом свисала рыжая коса. На стройное кибернетическое тело легла белая атласная ткань, слегка прикрыв ноги кроличьим мехом, на механических ладонях — шелковые перчатки с пушком на запястьях, тоже белые. В центре груди неизменно билось трепетное сердце, не прикрытое тканью. Нэнсис выглядела веселой, словно и не устраивала резню в «Бельтресе» неделю назад. — Знаете, что я обожаю? Загадки! Давайте разгадаем несколько вместе? Каждая отгадка — шаг до убегающего кролика, а кроликом буду я. — Нэнсис невинно склонила голову набок. Дэвид не хотел бы еще раз встретиться с таким кроликом. — В ответе на каждую загадку вы найдете по хлебной крошке. Это будут координаты следующей загадки, а за ней — следующей. По дорожкам из хлебных крошек вы найдете меня. — Нэнсис протягивает руки, оголяя ладони, на тонких запястьях смыкаются наручники. — Клянусь, что сдамся тому, кто отгадает последнюю загадку. Когда ты пересечешь эту черту, ты… — голографические руки в наручниках вышли за пределы экрана, белый указательный палец отстал от ладони, указав на Дэвида, — Да-да, ты — достойный охотник за дичью. Когда ты найдешь меня, лидер «Ока срединности» перестанет существовать. Я сдамся законным властям Марса. Будь проклято мое имя, если я не сдержу свое слово. — Вокруг Нэнсис вспыхнуло белое пламя, но можно было подумать, это вспыхнул ее черный взгляд. — Как сильно вы меня любите? А как сильно ненавидите? Какое это имеет значение, если за мою голову назначена такая высокая награда? Поймай меня и сделай свою жизнь лучше.
С Дэвидом поравнялась еще пара зевак, так же задравших голову. У одного из них торчал изо рта леденец. Нэнсис исчезла, на экране появился какой-то старик.
«Эльтар Дэррел» — глава корпорации «Голем», гласила мелкая надпись над его головой. Сам старик не представился.
