Дэвид отпустил голову Тадеуша, готовый встать скалой между им и Андреем, если тот еще раз захочет пойти в атаку. Конечно, вряд ли Тадеуш причинил бы большие увечья долговязому Андрею, но такова была его работа.
— Мне очень жаль, господин Тадеуш, — искренне посочувствовал Дэвид, — Грустно потерять своего телохранителя. Еще одного…
— Да пошел ты.
— Это очень грубо, господин Тадеуш.
Невоспитанный коротышка казался грустным, будто и впрямь переживал по поводу безвременной кончины своего телохранителя. Что ж, действительно не совсем приятно, и даже очень грустно — Дэвид скорбел с должной глубиной, как полагается. Каждый раз скорбел, когда его сослуживцы гибли при исполнении долга. Только Тадеуш совсем не был человеком, готовым убиваться по поводу смерти случайного телохранителя, с которым был знаком каких-то пару суток. И все-таки он выглядел расстроенным.
— Остуди мозги, — небрежно бросил Андрей Тадеушу, разглядывая растаявшее дендровое ядро змеи. — Последуй примеру этой гадюки. Какая огромная… с горячей головой загадку не решить. Ошибка. Очень большая ошибка — это видно невооруженным глазом. Что это может значить?
— У тебя было несколько часов, чтобы найти ответ, — ядовито прошипел Тадеуш. — Я был озабочен тем, чтобы не сдохнуть.
— А разве змея — не та самая разгадка? — непонимающе спросил Дэвид.
— Змея — всего лишь факт, а не разгадка. Что Нэнсис хотела этим сказать?
— Наверное, что «Голем» скрывал змею и занимался всякими нехорошими делами, используя технологии «Венета», — ответил Дэвид.
— Чушь. Нет, конечно же, нет. Это было бы слишком просто, да и смысла никакого. — Андрей задумчиво поглядел на Тадеуша. — Если я воспользуюсь логикой, ты не станешь возражать? Или у тебя на нее монополия?
— Если твоя логика такая же, как твои шутки, можешь не рассчитывать на удивительный результат, — фыркнул Тадеуш, подперев спиной огромную пластину стальной чешуи на змеиной шее.
— В разгадке должна содержаться новая загадка и новые координаты, — задумчиво сказал Андрей. — А новая загадка должна выходить из смысла, показанного нам. То есть это не змея, а то, что Нэнсис хотела сказать нам, показав змею.
— Что она очень страшная? — предположил Дэвид.
Тадеуш обреченно покачал головой и согнулся пополам, он так и не мог отдышаться.
Голова дроида лежала на боку, разинув клыкастую зияющую пасть. На ее затылке блестела длинная стальная чешуя с острыми краями, кое-где погнутая и оттопыренная. На одну из таких Андрей закинул пиджак, по обе стороны головы были распахнуты выпуклые сферические глаза. Они так и не закрылись, когда голова отлетела от тела, раскидывая острые искры в стороны. Дэвид склонился к поверхности прозрачного глаза, оценивая белизну собственных зубов. Поверхность блестела и хорошо показывала его отражение, но, если присмотреться, прозрачность мягкой субстанции уходила вглубь и через нее были видны мелкие схемы в голове. При прикосновении она липла к коже и походила на желе. Дэвид пощупал в разных местах и сделал вывод, что кое-где она уже начала твердеть. Огромный глаз нависал сверху, закругляясь аккурат у его макушки и искажая контуры тела в забавные завитки, будто бы Дэвида затягивало в какую-то глубокую воронку.
Если обойти глаз с правой стороны, дальше тянулась длинная раскрытая пасть, из которой выскакивали острые клыки, а между ними вываливался длинный черный язык из нановолокон, который уже потерял свою форму и распластался по песку бесформенным ковром. Дэвид пробовал его на прочность своим ботинком еще до того, как ему наложили швы, и тогда он показался ему очень мягким. Сейчас на языке сидело два игрока в прочных облегающих комбинезонах и показывали охотничий жест победителя — два скрещенных мальца у виска. До них там уже пересидело куча таких, сливающих в сеть свои храбрые приключения. Некоторые даже отваживались браться за клыки, прыгая на языке и вставая в зубастой пасти во весь рост. Вот будет забавно, если она захлопнется.
— Эй, господин! — кое-кто покорил вершину, возвышаясь над остывшими серыми мозгами большой змеи, они уже подсохли и покрылись мелкими черными трещинами. Тощий мужчина с большими хитрыми глазами и совершенно блестящей лысиной перевалил туловище через стальной обод черепа, беспечно свесив ладони вниз. Он то и дело сжимал-разжимал пальцы, доставая до мёртвого денрового ядра. Ядро было холодное и мужчина каждый раз корчился, одергивая подушечки пальцев. — Оглох, что-ли?
— О, позвольте ответить за него, — Дэвид узнал в помятом дроиде Вильгельма. Тот стоял рядом с человекоподобным дроидом с оторванной ногой и одним потухшим глазом. Вильгельм подпирал его собой и не давал упасть. — Да, он оглох. Мой удивительный друг лишился сенсоров слуха. И, по всей видимости, части ценнейшей ноги. А что вы хотели, смелый авантюрист?
— А ты не похож на нормальную железяку, — барабаня подушечками пальцев по мертвому мозгу змеи, сказал лысый мужчина. — Сзади похож на насосную станцию, у меня такая на лодке была.
