Они вышли в комнату побольше, уходящую в длинный коридор, спрятанный в темноте. Тут сидели еще двое охранников, не менее огромных, как амбал и сам Дэвид, одетых примерно по той же самой моде, только на голове их красовались алые береты. Их Дэвид узнал. Они были марсианскими — с эмблемой южного департамента по наркотическому контролю. У Дэвида спина похолодела, когда он понял, что механические пальцы Нэнсис глубоко погрузились в Марсианскую систему государственной защиты. Везде были ее люди. Предатели.
— Мне нужно что-то подписать? — вдруг спросил Дэвид, проявив благоразумную инициативу. — Что-то о неразглашении? Я думаю, мне нельзя говорить, где я находился и что видел.
Мужчина рассмеялся, его люди тоже. По крайней мере Дэвид предположил, что они его люди — кто-то же должен быть тут начальником. Без этого никуда, уж Дэвид знал. Потому что кто-то кричит, а кто-то выполняет приказы. Мужчина в зеленом берете очень походил на того, кто раздает поручения.
— Господин Дэвид Ортейл? — за спиной Дэвида раздался услужливый, спокойный голос. — Вы проснулись. Рад.
Дэвид повернулся. Перед ним стоял мужчина очень похожий высокого карлика. Тело его было не очень большим, на спине виднелся горб, перетянутый шелковыми складками просторного узорчатого халата, руки и ноги у него были будто бы длиннее, чем должны быть на самом деле. Непропорциональность его тела бросалась в глаза вместе с удобными махровыми тапочками на маленьких стопах. В окружении высоких, крепких и хорошо сложенных мужчин он выглядел птенцом кукушки в гнезде высокогорных орлов.
— Здравствуйте, — Дэвид привык проявлять вежливость в ответ. Ведь они его не убили, а это выглядело очень вежливо.
— Я Найман. Простите капитана Туорена, он бывает достаточно груб, — сказал высокий карлик и слабо улыбнулся. Улыбка его выглядела уставшей.
— Это ничего. Я еще ни разу не видел начальника, который нежничает, — Дэвид сказал правду. Бывало, Магилак его и похвалит, и по плечу похлопает, но только затем, чтобы потом задать хорошую взбучку.
— Прошу, идите за мной, — сказал Найман и повернулся к темноте коридора.
— Но мне сказали, я могу идти, — с непониманием произнес Дэвид.
— Я сказал выметаться из комнаты, а не то, что отпускаю тебя, — Туорен толкнул его кулаком в спину, мотивировав пойти вперед. — Шевелись. Ноги поднимай.
— Я не могу.
— Потому что ты идиот. Кто подставляется под Полет?
Он. Дэвид. Такому как Туорен не понять. Она была его мама. Андрей отправился за ней на другую планету и не побоялся перешагнуть смертельную черту. Он отдал все, чтобы только обнять Нэнсис. Может, она и не достойна этого, вот только Андрей заслуживал, чтобы заплатить такую цену. Дэвид не смог остаться в стороне и рискнул собой, чтобы осуществить мечту Андрея. А, может, в какой-то степени и свою. Дэвид так сильно скучал по матери, что, если бы ему пообещали ее объятья за смертельной чертой, он не раздумывая переступил бы ее.
— Вы тут главный, Найман? — спросил Дэвид, волочась за шелковым горбатым халатом. Сзади шел Туорен и двое его людей, следя, чтобы Дэвид не отставал.
— О, нет, что вы. Я всего лишь помощник. Здесь полно тех, кто имеет гораздо более значимую роль, чем немощный горбун, — Найман остановился около неприметной серой двери, которая ничем не отличалась от других — ни от той, что располагалась впереди, ни от тех, которые они прошли пару мгновений назад. Коридор был длинным и уходил вдаль, теряясь в сплошной черноте, лишь изредка подсвечиваемой тусклыми лампами. Оттого казался полосатым. — Вам туда.
— Кто за той дверью?
— Нэнсис. Она ждет вас.
— Меня? — удивился Дэвид. — Но что ей от меня нужно?
— Нэнсис обещала вам, что придет время, когда она еще раз задаст вопрос, — Найман ввел код в электронный замок и распахнул дверь легким движением руки. — Полагаю, этот момент настал.
— А что стало с Андреем? — вдруг спросил Дэвид, прежде чем переступить порог.
— Думаю, вы и сами догадались.
Догадался. Только услышать об этом было очень горько. Значит, Андрей все-таки превратился в мумию, не успев убежать к нему за валун. И теперь стоит статуей на каком-нибудь кладбище в окружении пестрых цветов и витиеватых арочных врат. Таким его сделала Нэнсис. Хуже матери и не придумаешь. Она не заслуживала такого сына, как Андрей.
— Я понял, — с грустью ответил Дэвид и сделал шаг за порог.
— Будьте аккуратны в своих выражениях, — бросил ему вдогонку Найман. — Нэнсис сегодня немого не в себе.
Дверь за спиной захлопнулась, и Дэвид сделал шаг в полумрак.
Не в себе. Где это видано? Если сегодня она не в себе, стало быть, все остальное время эта женщина вела себя абсолютно нормально. Что-то Дэвид в этом сильно сомневался. В конце концов, можно просто молчать и не говорить ни слова, пока она не задаст вопрос. Молчать Дэвид умел, и с охотой это делал. Особенно ему нравилось при этом ничего не думать. После подобной оздоровительной терапии он чувствовал себя отдохнувшим, а посему практиковал такое довольно часто. Если не сказать, что постоянно.
