Вселенная будто услышала её мысли. Картина начала меняться. Миллиарды лет пролетали за одно мгновение.
Перед её взором газопылевые туманности под силой гравитации образовывали звезды и планетоиды. Вместе с тем старые звёзды взрывались сверхновыми, вспыхивая безграничной мощью света и излучения. Она видела в недоступных человеческому глазу спектрах. Зрелище было пугающим и завораживающим одновременно. Если бы у неё было сердце, оно бы бешено колотилось.
Мизерикордия посмотрела себе под ноги, но ног не оказалось. Как и рук, как и тела. Она была «взором» не обременённым бренной плотью. Силой лишь одной мысли ей удавалось сменять ракурс обзора.
Галактики закручивались в спирали, а в их центрах образовывались сверхмассивные чёрные дыры. Она не знала ни астрономии, ни основ астронавигации. Однако слова и понятия сами образовывались и укладывались в мысли у неё в голове. В голове, которой тоже не было. Мизерикордия продолжала думать телесными понятиями, разум сковывался опытом её существования.
Во всём этом пустом и мёртвом космосе она заметила «живых» существ. Можно ли их было назвать «живыми», для неё был спорным.
Существа, состоящие из чистой энергии и питающиеся энергией звёзд. Не обладавшие физическим обличием, прямо как она сейчас.
Время продолжало лететь перед её взором. Мгновением пролетел ужас неизвестной войны. Существа сражались, используя техно-магию. Их оружия разрушали саму ткань пространства-времени. Энтропийные лучи отправляли в небытие одним залпом миллиарды душ целых планет. Она видела то, что людям и не снилось. Как Лучи Си разрезали мрак у врат Тангейзера. Как на обломках войн возникали новые империи и рушились в мгновение ока. Ей запомнились циклопические белые пирамиды, горящие в огне штурмовых орудий.
Это было откровением.
Откровение, которого она не желала. Блаженное неведенье было куда предпочтительнее сводящей с ума правды. Колоссальный объём информации, что грозил уничтожить её волю к жизни. Какой смысл жить и испытывать страдания в этом бессмысленном мире...? В мире, наполненном бесконечной по масштабам и длительности войне, одновременно бессмысленной по своей сути.
Пространство отреагировало на ход её мыслей вновь. Оно будто само по себе имело сознание.
Вихрем из видений окружающее пространство изменилось.