Неведомые земли. Том 1 полностью

Больше о жизни Пифея мы ничего не знаем. Полибий сообщает, что он «прошел пешком весь европейский берег океана от Гадеса до Танаиса».[138] Это несколько непонятно и, возможно, означает лишь, что Пифей посетил побережье Западной Европы и достиг большой реки, которую он или кто-либо другой произвольно принял за «Танаис». Согласно предположению П. Дультена, речь шла об Эльбе.[139] Нельзя принять сообщение Полибия всерьез, ибо он относился к Пифею с известной враждебностью. В совершенно необоснованном недоверии к Пифею более поздних писателей виноват главным образом Полибий, который, как предполагает Шультен, был преисполнен мелкой зависти. Ведь массилиот так много знал об океане и дальних краях, гораздо больше, чем сам Полибий, хотя последний и стремился прослыть греком, совершившим самые далекие путешествия (см. гл. 29). Поэтому Полибий, видимо, и клеймил Пифея как рассказчика небылиц, а Страбон присоединился к этому враждебному мнению, допустив по отношению к великому массилиоту огромную несправедливость. Вероятно, Мюлленгоф прав,[140] считая выражение «от Гадеса до Танаиса» пустой фразой, означающей лишь «от крайнего юго-запада до крайнего северо-востока» и имевшей целью особенно подчеркнуть мнимую недостоверность отчета Пифея. Следует совершенно отвергнуть фантастические выводы Майра,[141] который из приведенного выше замечания Полибия вывел нелепое заключение, будто Пифей достиг устья Невы (что его там могло привлекать?), принял Неву за Дон, и позже отправился оттуда в Исландию. Такое произвольное толкование древних преданий недопустимо! И без того мы преисполнены уважения к деятельности Пифея.

С именем этого великого ученого связана одна из самых блестящих страниц географии древности.

Дополнение. Подготавливая новую редакцию этой главы и стремясь по возможности примирить противоречия в научных данных о том, каким было устье Эльбы в древности, автор летом 1943 г. обратился с письмом к проф. Йессену (Росток). Из-за неурядиц военного времени Йессен не получил письма. Лишь год спустя, когда корректура уже была прочитана, автору удалось установить связь с Йессеном. Ответ Йессена настолько важен, что его следует здесь привести. 19 июня 1944 г. Йессен написал автору, что причиной противоречий, очевидно, был рисунок в его книге, который мог быть неправильно истолкован. Оба воззрения можно примирить следующим образом:

«Постоянного русла Эльбы с неизменными по обеим сторонам берегами в северном направлении до островов Халлиген[142] не существовало (хотя мне приписывают, что я утверждал обратное). 2000–3000 лет назад устье Эльбы было значительно шире, чем теперь. Оно охватывало все современные отмели и в плейстоцене на севере в районе Дитмаршен было ограничено высоким береговым уступом. В этом мелководном эстуарии встречались, однако, ватты,[143] песчаные отмели и подводные течения. Мне представляется, что главное течение прежде проходило вдоль северного берега (как далеко на север, не известно), а затем постепенно передвинулось на юг (к ганноверскому берегу). Это доказывается сменой отложений. На стороне Дитмаршена морские осадки сменяются континентальными, на южной стороне (у Куксхафена) наоборот… Было бы неверно утверждать, что Эльба прежде впадала в море далеко к северу. Между Ганновером и Гольштейном существовал широкий эстуарий, который с одинаковым успехом может быть назван как морским заливом, так и устьем реки. И в этом эстуарии главное течение медленно перемещалось к югу, так что только южная его часть оставалась открытой, в то время как северная постепенно заполнялась наносами». [202]

Автор приносит свою глубокую благодарность проф. Йессену за эти сведения. Его мнение вполне согласуется с точкой зрения Гриппа: внутри большого мелководного морского залива, куда впадала Эльба, эта река распадалась на множество отдельных подводных русел. Один из рукавов Эльбы достигал на севере Эйдера и Хевера и, возможно, сливался с Эйдером. «Метуонисом», следовательно, было огромное устье Эльбы, заполненное островами, песчаными косами и отмелями, куда вливались обе реки. Теперь уже не может быть никакого сомнения в том, что только Эльбу следует считать Эриданом.

В заключение автор хотел бы указать на то, что новое представление Йессена о характере эстуария Эльбы удивительно похоже на описание Коданского залива, данное Помнонием Мелой и приведенное в гл. 43.

[Дополнения и поправки из 2-го издания II тома]

[466]

[…]