Друз подошел по долинам рек Адидже и Риенца к Бреннерскому перевалу, в то время как Тиберий, которому было доверено управление
Сообщение Страбона, что Тиберий всего за один день прошел расстояние от Боденского озера до истоков Дуная, могло соответствовать действительности только в том случае, если Дунай в то время начинался у города Иммендингена и, следовательно, истоком его была маленькая река Краенбах. Вероятнее, однако, что Тиберий находился в пути более продолжительное время и действительно обнаружил истоки Дуная — реки Бригах и Бреге, ибо Страбон определенно употребляет множественное число «истоки».
Цель похода была достигнута: мятежные народы были усмирены на долгие годы, и господство Рима распространилось здесь до Дуная, а вскоре и дальше. Тайна истоков Дуная, которые Геродот искал в Испании[6] и еще Аристотель — в Пиренеях,[7] отныне была раскрыта.
Военные события лета 15 г. до н.э. отражены в двух одах Горация — 4-й и 14-й из IV книги. По воле императора поэт посвятил всю эту книгу победоносным братьям Тиберию и Друзу. В своих одах Гораций и сам прославляет этот удивительный поход.
[Дополнения и поправки из 2-го издания II тома]
[470]
[…]
Альпы, которые стали для нас источником наслаждений природой, людям античного мира всегда казались чуждыми и негостеприимными. Даже столь ученый муж, как Плиний, был так плохо знаком с этими горами, что определял их высоту в 50000 футов. Цезарь писал о «чудовищности Альп» (
[Друз] отправился в страну усипетов у острова Батавере, затем вторгся в область обитания сигамбров[1] и опустошил большую часть их страны. После этого он поплыл по Рейну до океана и подчинил себе фризов. Во время плавания через озеро [озеро Флево, с 1287 г. — Зёйдер-Зе][2] в страну хавков он подвергся опасности, ибо его корабли во время отлива сели на мель. Но фризы, которые участвовали в военном походе на суше, спасли его. Затем, с наступлением зимы, он вернулся в Рим… В начале весны [11 г. до н.э.] он снова выступил в поход, переправился через Рейн, подчинил себе усипетов, навел мост через Лупию [Липпе], вторгся в страну сигамбров, направился в страну херусков и дошел до реки Визургис [Везер]. И вот почему это ему удалось. Рассердившись, что хатты — единственное из соседних племен — не послали им в помощь свои войска, сигамбры всеми своими вооруженными силами выступили против хаттов. Благодаря этому обстоятельству Друз беспрепятственно прошел через их страну. Если бы у него не кончилось продовольствие и не наступила зима, он бы переправился и через Везер… [Следует описание нападения на римлян в тесной лесной долине, во время которого отряды Друза чуть было не подверглись той же участи, которая 19 лет спустя постигла легионы Вара.] Это побудило Друза соорудить крепость в том месте, где сливаются Лупия и Ализон [Альме], и другую — на Рейне, в стране хаттов… На следующий год [9 г. до н.э.]… Друз вторгся в страну хаттов и, продвинувшись вперед, проник в страну свевов. При этом он с трудом покорял всех, кто становился ему поперек пути, и побеждал врагов, но не без потерь в собственных рядах.
Затем он направился в страну херусков, перешел через Везер и, разоряя все на своем пути, проник к Эльбе. Через эту реку, [321] которая берет свое начало в Вандальских горах и широким устьем вливается в Северное море, он собирался соорудить переправу. Но это ему не удалось, и он установил победные знаки и отправился в обратный путь. Тут перед ним предстала женщина нечеловеческого роста и сказала: «Куда спешишь, ты, ненасытный Друз? Судьбой не предначертано тебе увидеть все это! Беги отсюда: дел и дней твоих близок конец!»
Такое божественное предостережение, данное смертному, может показаться удивительным. Но я не вижу причины не верить ему, ибо вскоре оно сбылось. Друз поспешил в обратный путь, но, прежде чем достиг Рейна, был сражен болезнью и скончался.[3]
