Некий философ, Меропий из Тира, захотел изучить и посетить эту страну. Он подражал древним мудрецам — Платону, Эмпедоклу, Демокриту, которые, желая ознакомиться с другими местностями, совершали длительные морские плавания, а также и значительно более позднему Метродору, посетившему Индию. Меропий взял с собой двух отроков, своих ближайших родственников, знавших греческий язык (обучил их он сам), и отплыл в ту страну. Изучив там все, что считал нужным, Меропий сел на египетское судно и пустился в обратный путь. Из-за недостатка воды или других необходимых припасов они зашли в какую-то гавань. Случилось так, что союз и мир, заключенные между римлянами и индийцами, были тогда нарушены. Индийцы откуда-то напали на путешественников и убили большинство из них, в том числе и самого философа. Отроков же, по их малолетству, индийцы взяли в плен и подарили своему царю. Последний назначил младшего, по имени Эдезий, на должность кравчего, а Фрументию поручил управление царской казной и перепиской (ибо царь признал его ум и способности к делам такого рода).
После того как братья много лет прослужили царю верой и правдой, он на смертном одре, оставляя жену и малолетнего сына, вознаградил юношей за долгую преданность, даровав им свободу и разрешив идти, куда они сами пожелают. Юноши намеревались тотчас же вернуться на родину, в Тир, но индийская царица, по причине малолетства сына, попросила их остаться, чтобы воспитать мальчика и управлять царством. Юноши согласились, ибо боялись ослушаться воли повелительницы, и по мере сил правили царством индийцев.
Фрументия больше всего заботили успехи веры; руководимый, по разумению моему, Божественным внушением, он ревностно искал христиан среди индийцев или римлян, приезжавших туда на кораблях. Христиан Фрументий принимал с большим радушием и молился вместе с ними по христианскому обряду в [28] отведенном для этого месте. Преуспевая на избранном пути, он воздвиг церковь и просвещал тех, кто приходил к нему из индийских святилищ, обучая их молитвам, и наставлял хранить преданность христианской вере.
Но вот и царский сын достиг отрочества. Несмотря на настойчивые уговоры остаться, Эдезий и Фрументий все же, с благосклонного разрешения царя и его матери, вернулись к себе на родину. Эдезий в своем родном городе Тире, где жили его родственники, удостоился позднее сана пресвитера. Между тем Фрументий вновь покинул Финикию, направившись в Александрию. Придя там к Афанасию, незадолго перед тем возведенному в сан архиепископа, Фрументий изложил ему положение дел в Индии и отметил, что индийцы были склонны к принятию христианства и подготовлены к этому. Столь благоприятным случаем пренебрегать не следовало и надлежало как можно скорее послать туда епископа и клириков. Афанасий, тщательно обдумав слова Фрументия, созвал всех присутствовавших тогда в Александрии епископов. Он высказал им свое мнение, что нет никого другого, более способного и более подходящего для распространения в той стране божественного учения, чем тот, кто первый посеял среди индийцев семена христианской веры. Фрументий, склонившись перед уговорами и приняв епископство, вернулся в Страну индийцев и стал там проповедовать Евангелие среди всех жителей.
Говорят, его так прославляли, что снискал он славу и честь, равную апостольской.[5]
В сей день опочил авва Салама, апостол Света, митрополит Эфиопии. История жития его такова.
