Факты, сообщенные в саге об Эйрике Рыжем, очевидно, достоверны, но имена участников умышленно изменены. Данное в саге описание плавания Торфинна к Винланду, конечно, не вызывает недоверия. Однако возникает подозрение, что в повествовании сознательно «смешаны события, происшедшие во время двух или более плаваний к Винланду».[32] Поэтому мы можем со спокойной совестью и с полной уверенностью утверждать, что
Генцмер тоже недавно признал такое толкование единственно возможным.[33] В этой связи он обращает внимание на следующее обстоятельство. В упоминавшейся саге говорится, что «открыватель Торфинн нашел у мыса Кап-Кьялярнес киль корабля». Гренландский текст также упоминает об этом киле, сообщая, что его установил в качестве опознавательного знака Торвальд, второй сын Эйрика Рыжего, во время своего неудачного плавания к Винланду, открытому его братом Лейфом. Это, видимо, окончательно проливает свет на то, что Торфинн не мог быть подлинным первооткрывателем, как утверждает подвергшаяся обработке исландская сага, и что его плавание к Винланду было четвертым по счету.
Исландское предание удачно комментирует Генцмер: «Все, что Торфинн и Гудрид, вероятно,
Итак, автору этих строк остается лишь подписаться под следующим положением Штехе: «Для изучения «плаваний Лейфа, Торвальда и Фрейдис к Винланду достоверный материал дает в основном
И без того весьма сомнительная достоверность последней саги была еще больше подорвана Генцмером, доказавшим, что вся она подверглась переработке в христианском духе каким-то переписчиком, вероятно монахом.[36]
За признание «Рассказа о гренландцах» единственным заслуживающим доверия документом говорит также следующее соображение. В гренландском источнике сообщается, что Эйрик Рыжий, отец Лейфа, скончался на следующую зиму после возвращения Лейфа из плавания в Америку,[37] еще до окончательного утверждения христианства в Гренландии.[38] [333] Исландская же сага утверждает, что Торфинн Карлсефни, который вернулся в Гренландию из Винланда на 7 лот позже, чем Лейф, якобы «провел зиму у Эйрика Рыжего».[39] О смерти Эйрика Рыжего в этой саге вообще ничего не говорится. Из всего изложенного с достаточной убедительностью следует, что этот источник освещает события гораздо менее точно, чем «Рассказ о гренландцах». Итак, этот рассказ со всех точек зрения представляется самым правдоподобным из всех повествований о плаваниях в Винланд.[40]
Особенно важное значение для решения этих спорных проблем имеют записи Николая Тингейрского. Настоятель североисландского монастыря Тингейр жил в XII в., то есть в то время, когда между Гренландией и Исландией, с одной стороны, и Винландом — с другой, видимо, еще поддерживались довольно оживленные связи (см. гл. 109). Настоятель Николай считается «лучшим географом старой Исландии».[41] Следовательно, его сообщение можно рассматривать как самое компетентное для того времени. Между тем Николай Тингейрский утверждает, что именно Лейф открыл Винланд. Тем самым можно считать окончательно установленной фальсификацию исторических фактов в «Саге о Гудрид». Поскольку настоятель там же поднимает вопрос о том, что Винланд, возможно, соединяется сушей с Африкой, представляется очевидным, что в его время эту страну уже считали не островом, а частью обширного материка. Если бы в те времена норманнам было что-либо известно о Восточной Азии, «Индии» и Катае (Cathai), им, наверное, пришла бы в голову идея Тосканелли и Колумба: они решили бы, что находятся в Азии. Указание, что «между Африкой и Маркландом простирается «Мировой океан», по взглядам того времени означает всего лишь, что Винланд омывается приливным морем.
