Но если один исследователь, пользуясь понятиями eykt и dagmal, помещает Винланд под 27°, а другой — под 50° с.ш., то у нас, пожалуй, достаточно оснований отнестись с недоверием ко всей этой аргументации. Еще 100 лет назад Рафн сетовал, что «эти слова eyktarstadr и dagmalastadr допускают различные толкования».[104]
Мы и поныне пребываем в данном вопросе все в том же неведении, а потому следовало бы раз и навсегда отказаться от попыток использовать эту фразу из саг для установления местоположения Винланда. Помимо всего прочего, автору этих строк кажется, что подобный подход к рассмотрению спорного вопроса в любом случае обязательно приведет к ошибочным заключениям. Саги — это наполовину исторические, наполовину поэтические произведения, но никоим образом не математические или астрономические труды, требующие скрупулезного анализа. Мейер, автор романа «Георг Енач», действие которого начинается в Юлийском горном проходе под 46,5° с. ш., открывает свое произведение словами: «Каменные стены сверкали под палящими вертикальными лучами солнца». Однако из этого отнюдь не вытекает, что описываемая местность находилась не севернее 23,5° с.ш., где в самый долгий день года солнечные лучи еще могут падать «вертикально». В подобных случаях за писателем обычно охотно признают право на поэтическую вольность, и все понимают, что имеется в виду «почти вертикально». Могло ли быть иначе у авторов саг! Когда норманны писали, что 21 декабря солнце зашло в точке eykt и взошло в точке dagmal, они, безусловно, хотели лишь подчеркнуть, насколько дольше был самый короткий день в Винланде по сравнению с Гренландией. Авторы не преследовали никаких иных целей, кроме желания, чтобы читатели поняли, что солнце всходило и заходило почти в точках eykt и dagmal. По правде говоря, какие-либо споры по этому [347] поводу вообще беспочвенны. Совершенно очевидно, что из подобного факта нельзя делать никаких выводов о географической широте Винланда, подобно тому как нельзя судить по «астрономическому» указанию Мейера о местоположении Юлийского горного прохода.
По изложенным причинам автор считает принципиально и методически неправильными все попытки установить по одному этому указанию местонахождение Винланда под 50, 37, 31° и тем более 27° с.ш. Наконец, следует иметь в виду следующее. Как известно, за многие века норманны не продвинулись вдоль европейско-африканского побережья Атлантического океана на юг дальше северной части Марокко, то есть южнее 35° с. ш. Если они обнаружили в Америке где-то у 48° с.ш. такую «славную страну», как Винланд, то чего ради, спрашивается, пустились бы они без всякого видимого повода в дальнейшее плавание и прошли еще целых 20° на юг, то есть примерно на расстояние от мыса Скаген до мыса Сен-Винсент? Как объяснить смысл и цель такой бесполезной прогулки по морю? Следует отвергнуть подобные по меньшей мере излишние предположения.
Впрочем, гипотеза Рейтера о Флориде находится также в резком противоречии с рядом сообщений саг относительно удаленности Винланда, его климата, флоры и фауны. Тем не менее этот исследователь в своем пристрастии к астрономии стремится представить достоверным одно лишь сообщение о восходе и заходе солнца 21 декабря, которое к тому же дается в его же толковании. Затем он рассматривает все противоречащие его предположению данные как более поздние добавления, которые не заслуживают доверия. При помощи такого метода можно в конечном счете доказать все что угодно, другими словами — ничего.
Генцмер резонно заметил в этой связи: «Я считаю, что неправильно относиться с полным доверием к указанию на эту математическую величину, смысл которой все же остается спорным, и в то же время отвергать не менее определенные указания о продолжительности плавания на каждом этапе как фантастические числа».[105]
В доказательство своей точки зрения Рейтер, между прочим, выдвигает поразительное утверждение о том, что Винланд находился на расстоянии не менее 7000 км от Гренландии.[106] При этом он ссылается на саги, где мельком упоминается, что обратное плавание из Винланда в Гренландию, проходившее при хорошей погоде, длилось с весны до начала лета.[107] Отсюда Рейтер делает вывод, якобы плавание продолжалось 6 недель, что при предполагаемой им средней скорости, равной 4 узлам, соответствует расстоянию 7000 км. Однако при таких методах ученому угрожает опасность запутаться в сетях бесчисленных ошибок и заблуждений. О коротком переходе из Северной Исландии в Гренландию в сагах тоже кое-где говорится, что он начался «летом», а окончился «осенью».[108] Чтобы быть последовательным, Рейтеру пришлось бы признать, что в те времена Исландия находилась в 7000 км [348] от Гренландии. А какое расстояние отделяет Исландию от Европы, если еще в XVI в. гамбургский мореход Дитмар Блефкеи, отплывший из Гамбурга в Исландию 10 апреля 1561 г., прибыл туда лишь 15 июня?[109]
