Неведомые земли. Том 2 полностью

По соображениям психологического характера, автор этих строк считает неправдоподобным предположение, что норманны свернули в пустынный пролив Белл-Айл и прошли по нему более 100 км, когда чуть дальше к югу их манил к себе покрытый гостеприимными лесами Ньюфаундленд. Пролив Белл-Айл и в настоящее время остается чрезвычайно неудобным и мало используемым водным путем, изобилующим коварными рифами и окруженным пустынными берегами. Вот как пишет Рейтер о его отрицательных особенностях: [341][342] «Страшная пустыня вокруг», «дрейфующие льды затрудняют судоходство в проливе».[85] Что же могло заставить норманнов, искавших по-настоящему хороших земель, несмотря ни на что, пройти вдоль всего этого неприятного и весьма длинного пролива? Бэбкок, очевидно, был прав, заявляя по поводу этого предположения Стинсби: «Вероятно, они, подобно многим более поздним мореплавателям, считали пролив Белл-Айл таким же фьордом, как и расположенный севернее залив Гамильтон».[86] Бэбкок, который в специальной работе дал критический анализ всех высказываний о Винланде,[87] появившихся до 1921 г., и особенно точек зрения Ховгарда, Фоссума, Виньо, Делабарра и Стинсби, приходит к весьма примечательному выводу: «Складывается впечатление, что Рафн был близок к истине в вопросе о самой южной точке, достигнутой норманнами».[88]

Рис. 8. Карта исландца Сигурда Стефанссона (1570 г.). На карте показан Винланд (Скрелингерланд) в районе Массачусетса.

Рис. 9. Хёненский камень с рунической надписью (район Рингерике). В надписи упоминается о плавании в Винланд в XI в.

Автор хотел бы полностью присоединиться к этой точке зрения и полагает, что и в настоящее время больше всего оснований отождествлять Винланд с Массачусетсом. Никак нельзя понять, чего ради Лейф, сын Эйрика Рыжего, следовавший на юг вдоль побережья Лабрадора, достигнув пролива Белл-Айл, вдруг якобы свернул в него, сойдя с прежнего курса. Так мог бы поступить современный мореплаватель-исследователь. Но какие причины могли заставить норманна, который имел возможность выбирать между поворотом в непривлекательный залив и курсом на прекрасные лесные массивы Ньюфаундленда, отдать предпочтение первому? Если видимость была хорошей, то он заметил на юге заманчивые леса и должен был направиться к ним. В противном случае, если учесть знаменитые ньюфаундлендские туманы, он, вероятно, вообще не заметил пролива Белл-Айл, как это бывало впоследствии со многими мореплавателями, и никак не мог войти в него. До этого Лейф прошел мимо ряда больших и малых фьордов на побережье Лабрадора, не обращая на них никакого внимания, почему же он стал бы вести себя иначе у входа в пролив Белл-Айл? Такая психологическая неувязка сразу же разбивает гипотезу Стинсби — Штехе о плавании по проливу Белл-Айл. Этот вопрос имеет решающее значение для всей проблемы местоположения Винланда.

В саге, правда, говорится, что, отправившись из Маркланда, Лейф в течение двух дней плыл по открытому морю «при северо-восточном ветре», что у норманнов означало юго-западное направление. Однако нужно иметь в виду, что название «Маркланд» в равной степени подходит и к Ньюфаундленду и к южной части Лабрадора. Это обстоятельство отнюдь не свидетельствует о том, что Лейф свернул в Белл-Айл, так как, проплыв вдоль восточного побережья Ньюфаундленда, он тоже должен был идти 2 дня под парусами по открытому морю в юго-западном направлении. Одно место в сагах вполне позволяет предположить, что упомянутое плавание при северо-восточном [343] ветре началось не у входа в пролив Белл-Айл, а у восточного побережья Ньюфаундленда. Ведь встреча с медведем на каком-то острове у юго-восточной оконечности Маркланда, по всей видимости, приключилась у восточного побережья Ньюфаундленда.