Достойно внимания, что даже такой осторожный критик, как Гумбольдт, без всяких оговорок пишет об Эйрике Гнупсоне как об епископе, «который отправился в Винланд, чтобы проповедовать там Евангелие».[50] Он упускает при этом из виду, что епископ мог выполнить эту задачу только в том случае, если Винланд входил в состав вверенной ему епархии.
Когда он [индийский архиепископ] пребывал при папском дворе, он сообщил некоторым папским сановникам, что является настоятелем храма, в котором хранятся мощи Святого апостола Фомы. Поведав им о расположении храма, его сокровищах и многочисленных украшениях, он упомянул также об удивительном явлении, поразившем его слушателей: высокий храм апостола со всех сторон окружен водой, которая на восемь дней до праздника Святого Фомы и на такой же срок после него мелеет до такой степени, что семилетний мальчик может перейти ее вброд. В самый день праздника собирается вся знать провинции, все священники и простой парод. Архиепископ в сопровождении братьев своего ордена с плачем и воздыханиями приближается к раке Святого, торжественно вынимает мощи и благоговейно возлагает их на патриаршую кафедру, после чего первым падает ниц перед Святым и воздает ему почести, принося дары. Блаженный апостол поднимает руку, протягивает ладонь и милостиво принимает дары последователей нашей веры. Но если среди толпы находится язычник, пожелавший в знак уважения тоже принести дары Святому, апостол убирает руку, отказываясь принять дар неверующего… Епископ публично заверил, что все это истинная правда, и с согласия папы поклялся на Святом Евангелии, что это так. В конце концов папа и весь папский двор поверили ему.[1]
На 4-й год понтификата Каликста[2] в Константинополь прибыл для получения паллия индийский патриарх Иоанн, который приехал с этой целью из Индии, лежащей у самого края Земли, и потратил на эту поездку целый год.
Пана Каликст в то время направил в Константинополь послов по случаю заключения конкордата между римскими и греческими странами.
Патриарх, узнав через переводчика, который у греков называется «драгоманом», что столицей христианского мира является [402] Рим, последовал туда вместе с послами. Когда патриарха спросили о его родине, он сообщил папе и кардиналам через переводчика следующее: «Город, главой которого я являюсь, называется Ульна; это столица, властвующая над всей Индией. Она так велика, что объехать ее можно лишь за 4 дня…
Посреди города протекает река Фисон, райская река с прозрачной водой. Город населен одними правоверными христианами. Недалеко от его стен расположена гора, окруженная со всех сторон очень глубоким озером; на вершине горы возвышается храм Святого апостола Фомы. На берегах озера сооружены 12 монастырей Святых апостолов…»[3]
Во время крестовых походов вплоть до начала XIII в. Индия была для европейских христиан почти недосягаемой, легендарной страной. О ней, правда, имели некоторое представление, почерпнутое из старинных описаний, на почти не располагали точными сведениями. В последующих главах (см. гл. 115, 117, 119) мы еще познакомимся с тем, какое фантастическое представление об этой сказочной стране было распространено тогда в Европе, отрезанной мусульманами от Передней Азии и Северной Африки.
Правда, и до монгольского нашествия в XIII в., открывшего примерно на 125 лет ранее запретные дороги, наблюдались отдельные случаи соприкосновения христианского мира с Индией, которую молва, естественно, наделяла тем большим количеством чудес и богатств, чем труднее было получить о ней достоверные сведения. Только на этой почве могли расцветать в XII в. такие чудовищные мистификации, как письмо «царя-священника Иоанна» к императору Византии (см. гл. 115).
Прелюдией к необузданному хвастовству, переполняющему это письмо, были рассказы некоего таинственного, якобы христианского патриарха, прибывшего в 1122 г. из Индии к папскому двору. Он тоже носил имя Иоанна, как и легендарный индийский «царь-священник», который немного позже, в 1145 г., завладел фантазией европейских христиан Совпадение имен было случайностью. В остальном эти лица не имеют ничего общего, хотя впоследствии их часто пытались ставить в какую-то связь.
Царнке посвятил приезду священника Иоанна в Рим специальное исследование,[4] которое, однако, в значительной части устарело, поскольку в нем ни словом не упоминается об индийских христианах-фомистах, хотя в источнике и говорится о церкви св. Фомы в Индии.
