Разумеется, находка стелы и расшифровка ее текста, состоящего из 1789 слов, размещенных в 82 строках, была неслыханной сенсацией. Все, что христианский мир узнал из нее о необычайно широком распространении своего вероучения в Китае в VII и VIII вв., казалось настолько невероятным, что в Европе Несторианскую стелу долгое время считали подлогом иезуитов. Такого мнения придерживались, например, Вольтер и некоторые другие знаменитые деятели XVIII в.[16] Только в 1826 г. тщательное исследование, произведенное Клапротом, сделало подлинность стелы вероятной,[17] а затем в 1857 г. специальным изучением Потье[18] это было окончательно доказано. Автор текста надписи Мар-изд бузид был христианским священником из Кумдана, сыном прибывшего из Балха в Афганистан христианского священника. Как сообщается в стеле, она выполнена в то время, когда Адам был «священником, епископом и законоведом Цинистана [Китай]». Разумеется, речь в ней шла не о римско-католическом, а о несторианском христианстве, утвердившемся в Китае при Олопёне.[19] Впрочем, в самом Китае Несторианская стела пользовалась таким глубоким уважением, что после ее открытия хранилась в одном китайском храме в провинции Шэньси.[20] В октябре 1907 г. она была передана в музой Иэйлинь в Синъане; высота стелы — 236
Обстоятельства, при которых была обнаружена в земле стела, ее необычно длинный текст, крайне длительный спор ученых относительно ее подлинности, окончательное разрешение всех сомнений и неизбежно вытекающие отсюда сенсационные выводы — все это чрезвычайно напоминает в деталях аналогичные дебаты по поводу открытого в Кенсингтоне (Миннесота; см. т. III, гл. 150) камня с руническими знаками от 1362 г.
О самом Олопёне ничего неизвестно, кроме того, что о нем сообщается в стеле 781 г. Мы не знаем ни дат его рождения и смерти, ни причины его прибытия в Китай, ни маршрута путешествия. Неизвестна также и его родина. Только потому, что текст стелы составлен на сирийском языке, полагают, что Олопён прибыл из Сирии. Но этот довод ничем не подтверждается. Ренодо даже решительно утверждает, что «имя Олопён не сирийское и никакого отношения к этому языку не имеет».[21]
Как нередко бывает при переводе китайцами иностранных имен, сама форма имени Олопён искажена до неузнаваемости. Не представляется возможным установить, какое собственное имя западного народа было фонетически [110] превращено в Олопёна. Хирт высказал предположение, что такое преобразование претерпело имя Рубен,[22] тогда как Юл считает, что Олопён — это перерод сирийского имени Раббан.[23] Во всяком случае, автором надписи был названный в ней Адам, которого китайцы именуют Цин Цзином.[24]
Олопён был лишь первым известным по имени христианином, по навряд ли первым проникшим в Китай. Еще около 610 г. христианин Феофилакт Симоката сообщал об «идолопоклонстве» китайцев, что вряд ли могло быть ему известно, если бы христиане-очевидцы еще раньше не побывали в этой стране. Все же и теперь остается в силе утверждение Ренодо, написанное более 200 лет назад, что «бесспорно, нет никаких данных о распространении христианства [в Китае] до этой эпохи [636 г.]».[25]
До нас дошло известие, что в те времена китайская императрица как-то, при неизвестных обстоятельствах, «получила некоторые сведения о христианстве».[26] Возможно, что именно по ее инициативе в Китай был приглашен христианский миссионер. Разумеется, это всего лишь смутная догадка. К сожалению, императрица умерла спустя год после появления Олопёна при дворе. Но даже без ее покровительства христианскому проповеднику неожиданно была предоставлена широкая арена деятельности.
