Еще в течение всего VIII в. христианство сохраняло свое влияние в Китае. Правда, согласно сообщению стелы, уже в 699 и 713 гг. в отдельных местах христиане подвергались гонениям, вызванным подстрекательством отдельных китайских бонз; но эти мелкие эпизоды не имели дальнейших последствий. В 747 г. в Китае снова появился прибывший из Ирана христианский священник, но никаких подробностей о нем не сообщается. Тем не менее этот священник вновь оживил миссионерскую деятельность в Китае. После 750 г. в правление слабых и недалеких императоров Сюань-цзуна (713—755) и Су-цзуна (756—762) мощь империи катастрофически пала; в результате непрерывных войн и восстаний население страны за короткий срок сократилось на одну треть. Но именно эти два императора чрезвычайно покровительствовали христианству,[27] да и их преемники некоторое время продолжали еще относиться к этой религии вполне благосклонно. Поэтому Несторианская стела от 781 г. могла сообщать о необычайном процветании христианства, в Китае. Однако положение недолго оставалось столь благоприятным. Наивысшего расцвета христианство достигло примерно около 840 г. В то время в Китае проживало что-нибудь около 260,5 тыс. христиан, среди которых было немало министров.[28] Перелом произошел при фанатичном императоре У-цзуне (841—846), издавшем в 845 г. эдикт, направленный против всех чужеземных священнослужителей и религий: в 843 г. было запрещено [111] манихейство, а в 845 г. — христианство и буддизм.[29] За этим последовали жестокие гонения на христиан, и все их церкви были разрушены. В 845 г. в Китае насчитывалось около 3 тыс. чужеземных священнослужителей;[30] но когда в 980 г. один христианский монах приехал туда с Запада морским путем, он не застал там больше ни одной церкви и встретил всего лишь
В настоящее время изучению истории христианства в средневековом Китае посвящены многочисленные исследования.[33] Позднее за первым расцветом христианства, продолжавшимся с VII по IX в., последовал второй, наблюдавшийся в XIII и XIV вв., с которым нам предстоит еще познакомиться в III томе этого труда. Разумеется, итальянский монах Карпини сильно преувеличивал, когда около середины XIII в. писал о «китаях» [северные китайцы], будто «они чтут одного Бога, уважают Господа Иисуса Христа и веруют в вечную жизнь».[34] То же самое можно сказать о Семпаде, брате царя Армении Хайтума II, который примерно в то же время (1247 г.) передавал в письме из Самарканда такой слух: «Жители той страны [Кашгара, Тангута] стали христианами, и вся страна Катай [Китай] верует в Святую Троицу».[35]
Еще в XV и XVI вв. в Европе ходили слухи, будто китайцы исповедуют христианство.[36] Это заблуждение, видимо, объяснялось тем, что посещавшие Китай чужеземцы-магометане ошибочно смешивали буддизм с христианством.
Если с VII по IX в. в Китае получило распространение только христианство несторианского толка, то при господстве монголов, в XIII и XIV вв., [112] в Срединной империи существовало как несторианское, так и римско-католическое вероисповедания. Однако обе эти разновидности христианства взаимно враждовали и даже нередко с большим ожесточением. Первыми христианами римско-католического толка, вступившими на китайскую землю, видимо были братья Поло (около 1263 г.). Огромное влияние, которым пользовались эти венецианцы при дворе великого хана Хубилая, чрезвычайно дружелюбное отношение этого правителя к христианам и последовавшая вскоре посылка в Пекин католического архиепископа привели к тому, что около 1300 г. надежды на возможное обращение всего Китая в христианство снова сильно оживились (см. т. III, гл. 126). Однако великий переворот 1368 г. — низвержение монгольской династии и приход к власти национальной, явно враждебной всему чужеземному династии Мин, — рассеял все эти надежды и вторично уничтожил начатки зародившегося в стране христианства. Иезуитским миссионерам, прибывшим в Китай в XVII в., пришлось начинать все сызнова.[37]
В других странах Восточной и Центральной Азии христианство также почти повсеместно было снова искоренено. Тем не менее следы его сохранялись необычайно долго. Как бы то ни было, эпизод с распространением христианства в Китае после появления там Олопёна чрезвычайно интересен с точки зрения истории культуры. Выдающийся знаток той эпохи японский ученый проф. Саёки после тщательного изучения всех шести памятников несторианства, найденных в Японии и Китае, пришел к следующему, весьма примечательному убеждению: «Китай Танской династии, правда не де-юре, но де-факто находился под влиянием христианства».[38]
