Гао Сянь-чжи вернулся в столицу и привел с собой пленными царя Малого Пулю и его супругу. Императорским указом название его царства было переименовано в Гуйчжен. Было организовано [135] военное управление Гуйчжен и поставлен гарнизон в 1000 человек. Император помиловал Сушиличжи и сохранил ему жизнь; он пожаловал Сушиличжи титулом генерала грозной гвардии правой руки, даровал ему лиловое платье и золотой пояс, а также принял его в свою личную охрану.[5]
Как уже говорилось в гл. 77, в VII в., в правление великих императоров Тай-цзуна (626—649) и Гао-цзуна (649—683), Китай распространил свое господство далеко по ту сторону гигантских стыков горных систем Центральной Азии: за Сыр-Дарью — вплоть до южной окраины Каспийского моря,[6] а также за верховья Аму-Дарьи и Гиндукуш — вплоть до восточного Афганистана. Здесь, однако, китайскому владычеству угрожали различные опасности, частично со стороны обрушивавшихся, подобно лавине, арабов, частично со стороны тибетцев. Последним удалось в конце VII в. значительно усилить и увеличить свое государство. Так, например, в 677 г. тибетцы подчинили своей власти Кашгарию.[7]
Примерно к этому времени арабы завоевали большую часть Афганистана, где стали соседями китайцев, а в 705—715 гг. они утвердились в древней Согдиане, стране Двуречья, между Аму-Дарьей и Сыр-Дарьей. Со своей стороны тибетцы вторглись в 715 г. в Фергану,[8] несколько позднее — в Кашмир, а в 722 г. — в лежащую в верховьях Инда область Балтистан, фигурирующую в китайских летописях под названием «Большой Пулю». Отсюда тибетцы стремились продвинуться через высокогорные перевалы в расположенную у одного из истоков Аму-Дарьи область Вахан, соответствующую примерно современному узкому выступу на северо-востоке Афганистана. Там тибетцы хотели установить контакт с арабами, чтобы соединенными усилиями изгнать китайцев из этих горных районов. Властитель Вахана Чандрапида был в хороших отношениях с китайским императором, который присвоил ему в 720 г. титул царя.[9] Чандрапида и его преемник трижды направляли посольства к императору,[10] предлагая ему даже заключить союз против тибетцев. Чандрапиде удавалось противостоять тибетцам, но в 741 г. новый властитель Вахана, именуемый в китайских источниках Сушиличжи, был вынужден вступить с ними в соглашение и жениться на тибетской принцессе.[11] Тогда и многие другие страны, лежавшие далее к северо-западу от Вахана, покорились тибетцам. [136]
Китайцы стремились сорвать предполагавшееся объединение тибетцев с арабами. Китайский цзедуши западных провинций трижды предпринимал военные походы в высокогорный район, пытаясь преградить единственный доступный перевал между Балтистаном и Ваханом (в современном северном Кашмире), но успеха не достиг. Слишком велики были трудности, связанные с передвижением войск и снабжением их продовольствием и бездорожных высокогорных районах.
Тогда китайский император Сюань-цзун отдал в 747 г. приказ главнокомандующему гарнизонов, размещенных в Таримской впадине, Гао Сянь-чжи, корейцу по происхождению, попытаться решить эту задачу. И попытка удалась Гао Сянь-чжи. Его поход следует причислить к самым поразительным проявлениям человеческой энергии, а по своей грандиозности он значительно превосходит знаменитый переход Ганнибала через Альпы. Вот как описывает Стейн первые этапы похода Гао Сянь-чжи: «Весной 747 г. Гао Сянь-чжи с армией численностью в 10 000 кавалеристов и пехотинцев выступил из Аньси, столицы тогдашнего китайского протектората в Таримской впадине, соответствовавшего современным городу и оазису Куча. За 35 дней Гао Сянь-чжи достиг Суле, или Кашгара, следуя через Аксу и по великому караванному пути вдоль подножия Тянь-Шаня. 20 дней спустя его войско подошло к военному посту в горах Цзунлин, находившемуся на месте современного Ташкургана в Сарыколе. Оттуда после 20-дпевного перехода они достигли долины Боми, то есть Памира, а еще через 20 дней Гао Сянь-чжи пришел в царство пяти Шини, то есть в нынешний Шугнан на Оксе.[12]
Совершенно непостижимо, как китайский генерал сумел при этом переходе через труднодоступную высокогорную местность продвинуть с такой быстротой свое огромное войско и обеспечить его продовольствием, хотя китайские летописи и сообщают, что «в те времена все пехотинцы имели в своем распоряжении лошадей». Однако китайские войска уже совершали такие переходы через Памир (см. т. I, гл. 56), и эта часть операции Гао Сянь-чжи вряд ли заслуживает особого упоминания. Еще в 646 г., при императоре Тай-цзуне, китайцы предприняли военную кампанию против Индии,[13] правда в другом месте — в бассейне Ганга. Но тогда сами китайцы были только полководцами, а солдат приходилось вербовать из Непала и Турфана.[14]
