Правда, слава о военном подвиге китайцев слишком скоро померкла. Увенчанному победой полководцу Гао Сянь-чжи изменило счастье. В 750 г. ему удался, видимо, следующий поход в Читрал, граничащий на западе с Дардистаном, и в Тохаристан. Но спустя год, выступив в Ташкент для подавления поднятого местным населением и поддержанного арабами восстания, Гао Сянь-чжи потерпел полное поражение в ожесточенном сражении при Атлахе на Таласе в июле 751 г. и сумел ускользнуть лишь с небольшой горсткой своих войск.[18] Гао Сянь-чжи удалился в Наньси и отстранился от дел.[19] Его роль была сыграна, но одновременно Китай навсегда утратил власть над странами, расположенными по ту сторону Памира. Спустя 40 лет тибетцы (туфани) снова отторгли у китайцев в кровопролитном бою также [139] и большую часть Таримской впадины.[20] Между тем предшествующее завоевание тибетцами Чанъаня (18 ноября 763 г.) опять создало весьма серьезную помеху для беспрепятственного движения по «шелковой дороге».[21]
Поход Гао Сянь-чжи особенно хорошо подтверждает слова Пешеля: «Войны и завоевания всегда способствовали расширению географических познаний».[22]
Хотя нигде в сочинениях какого-либо писателя мне не приходилось читать, что часть реки Нила впадает в Красное море,[1] сие все же подтвердил монах Фиделий учителю моему Снибнею и в моем присутствии рассказал ему (если я и достиг чего-либо, то тем обязан, после Господа, прежде всего ему), что клирики и миряне, в целях паломничества в граде Иерусалиме… пребывавшие, плыли под парусами к Нилу. Долгое время плывя по Нилу… они узрели 7 житниц… уготованных Святым Иосифом, кои издали с виду горам подобны:[2] в одном месте — четыре, в другом — три…
Затем они сели на стоявшие на Ниле корабли и плыли до самого места впадения реки в Красное море. Расстояние от той гавани, до восточного берега и до пути Моисеева через Красное море весьма незначительное… Оттуда, подгоняемые ветром, они плыли на всех парусах по западной части Красного моря, то есть gj простирающемуся далеко к северу морскому заливу…[3]
Во все времена, несомненно, совершались многочисленные замечательные путешествия, о которых до нас не дошло никаких сведений. Такое убеждение складывается на основании сохранившихся литературных источников, иногда вскользь упоминающих о каком-нибудь событии, более подробное описание которого, вероятно, представляло бы огромный интерес. К сожалению, такого описания не было сделано. Так, например, мы совершенно случайно узнали от Григория Турского, что один его современник, Феодор, добрался до самой Индии (см. гл. 72). Адам Бременский как-то мимоходом сообщил (гл. 116), что в его время некий монах трижды совершил паломничество в Иерусалим, а однажды добрался даже до Двуречья.[4] Подобно этому, из краткой записи Дикуила мы узнаем о путешествии к Красному морю [141] ирландского монаха Фиделия, совершавшего паломничество в Иерусалим. Цель и маршрут этого путешествия, несомненно, бывшего выдающимся достижением для VIII в., покрыты мраком неизвестности. Ведь Египет и страны побережья Красного моря входили в то время в состав мировой арабской державы. Следовательно, мы имеем здесь дело со случаем проникновения христианского монаха в сферу влияния ислама, что вдвойне поразительно.
Дата путешествия монаха Фиделия не указана, но ее можно установить приблизительно. Самое существенное значение имеет то обстоятельство, что ирландец Дикуил уже кое-что знал о судоходном канале, соединявшем тогда временами Нил с Красным морем. Этот канал он ошибочно принял за устье Нила в Красном море, из чего можно сделать определенные выводы.
Древнейший канал между Нилом и Суэцким заливом был прорыт еще Рамсесом Великим в XIII в. до н.э. После того как этот водный путь был засыпан песками, фараон Нехо приступил около 600 г. до н.э. к сооружению нового канала, строительство которого, однако, было завершено только при Дарии, около 500 г. до н.э. Позднее канал был значительно расширен Птолемеями. Незадолго до начала нашей эры этот канал из-за песчаных заносов, видимо, стал опять несудоходным. Иначе нельзя было бы объяснить сообщение Плутарха о том, что царица Клеопатра после морского сражения у мыса Акций, спасаясь от преследования римлян, была вынуждена переправить свои суда волоком через перешеек в Красное море. Будь канал в те времена судоходным, эта изнурительная работа оказалась бы излишней. Вот что пишет Плутарх:
