Неведомые земли. Том 2 полностью

Больше всего, несомненно, нас поражает крайне своеобразное название страны, упоминаемой в скандинавских сагах, — Хвитраманналанд. Оно ставит психологическую проблему. Представляется совершенно невероятным, чтобы люди белой расы могли когда-либо присвоить вновь открытой ими земле название Страны белых людей. Зачастую исследователи прибегали к весьма надуманной гипотезе, неоднократно выдвигавшейся еще до самого последнего времени,[17] но, по существу, лишенной всякого правдоподобия. Они утверждали, что в названии страны нашли отражение люди, одетые в белые одеяния, и что при этом, возможно, речь шла о монахах, облаченных в белые рясы своего ордена. В связи с этим неоднократно высказывалось мнение, что названием «Хвитраманналанд» норманны обозначали только расположенные в западной Ирландии монастырские острова Аранмор и Инишмор. Такую догадку высказал Некель.[18] Подхваченная Эркесом, она упорно отстаивалась им против выдвинутых автором этих строк весьма веских возражений.[19] Между тем подобная гипотеза во всех отношениях не только неправдоподобна, но и недоказуема.

Прежде всего в скандинавской саге об Эйрике Рыжем, отрывок из которой приведен на стр. 145, говорится о том, что сообщение о Стране белых людей исходило вовсе не от норманнов, а от «скрелингов». Мальчики в Маркланде впервые рассказали всю историю о людях в белых одеждах и об их процессиях. Под мальчиками-скрелингами, почти бесспорно, следует подразумевать отнюдь не индейцев, а эскимосов, так как приведенные в саге [150] слова из их родного языка, согласно данным Тальбитцера, явно заимствованы у эскимосов.[20] Логически рассуждая, европейское название «Большая Ирландия» могло быть дано только стране, которая по своим размерам была больше Ирландии, и, следовательно, его нельзя относить к такому незначительному островку у западного побережья Ирландии, как Аранмор. По мнению автора, Сторм совершение справедливо указал на то, что такое типичное название, как «Большая Ирландия», по аналогии с «Великой Грецией», «Великобританией», «Великой Швецией», могло быть присвоено только колониальной стране, действительно превосходившей своими размерами родину переселенцев.[21] Но прежде всего в истории присвоения географических названий, кроме как у Геродота, положительно не найти примера, чтобы цвет одежды жителей, без более подробной характеристики, послужил бы основанием для названия страны. Единственное исключение — меланхлены (то есть «черные плащи») Геродота.[22] Но из этого названия можно хотя бы ясно понять, что действительно одежда жителей была черной. Можно ли, однако, серьезно предполагать, что местность, где обитало это скифское племя, Геродот мог бы назвать «Страной черных» или что ту часть Аравии, жители которой носят белые бурнусы, могли когда-либо назвать «Страной белых людей»?

Географические и этнические названия, связанные с каким-либо цветом, встречаются нередко. Предположение Эркеса, что подобные названия обычно давались только в течение последних столетий, глубоко ошибочно; они известны издавна. В трудах древних авторов мы встречаем названия «левкоэфиопы» (белые эфиопы),[23] «левкосирийцы» (белые сирийцы),[24] «меланогетулы» (черные гетулы),[25] Αιϑίοπες πυρραῖοι (эфиопы огнецветные)[26] и др. В соответствующую эпоху такие названия всегда служили для характеристики необычайно светлого или темного цвета кожи, свойственного определенным племенам. Кроме того, у древних индийцев мы встречаем название племени панду, у египтян — тамаху. Это были племена, которые их темнокожие соседи единодушно называли «белыми».[27] Дальнейшие поучительные примеры приводит в разных местах русский монах-летописец [151] Нестор,[28] живший в XI в. Он говорит о «белых (светловолосых?) хорватах» (то есть о кроатах), о «белых венграх», которых следует отождествлять с хазарами. Последних еще Приск называл «белыми гуннами», в отличие от «черных гуннов», которых, согласно Шлёцеру, надо отождествлять с мадьярами. К этой категории относятся также и разнообразные тюркские названия народов древности, с входившим в их состав словом «кара» (черный), например кара-китаи и т.д. В конце средних веков португалец Азурара случайно упоминает даже о «белых маврах».[29] В наше время весьма распространены такие названия, как белорусы и т.п. Однако во всех приведенных примерах и во многих других случаях основанием для присвоения названия всегда служил необычный цвет кожи или волос, а никак не одежды. Точно так же и «белого Мессию» индейцев Центральной Америки следует считать светлокожим богом, а не божеством, облаченным в белую одежду.