Неведомые земли. Том 2 полностью

Неоднократно отстаивавшаяся прежде, да и теперь еще не оставленная гипотеза о том, что Пифей из Массилии побывал в Исландии и что этот остров следует считать его знаменитым Туле, исходит от Дикуила. Тем не менее это предположение, безусловно, нельзя поддерживать. Оно легко опровергается тем, что ряд признаков, характерных для Туле Пифея, совсем не подходит к Исландии древнего времени: прежде всего заселенность острова, наличие хлебных злаков, пчел и т.д. (см. т. I, гл. 20). В настоящее время, очевидно, уже не подлежит никакому сомнению, что Пифей мог найти Туле только в Центральной Норвегии.

Плавание клириков в Исландию, о котором сообщил Дикуил, было первым, которое можно доказать. Но было ли оно действительно первым из всех, очевидно, еще остается под сомнением. Если можно было бы полагаться на сообщение «Ланднамабока», что «более чем за 100 лет» до открытия Исландии норманнами там уже жили отшельники-христиане, то путь к «ледяной скале в океане» (Шеффель) первые ирландцы должны были проложить не позднее середины VIII в. Ведь открытие Исландии норманнами состоялось, вероятно, около 863 г. (см. гл. 90).

Дикуил не говорит о том, что его осведомители-клирики открыли Исландию. Он только сообщает, что они «находились» там в течение полугода. Почему клирики Дикуила отправились в Исландию? По своей ли воле поплыли они к уже известной земле или, направляясь на Фарерские острова, были отброшены туда бурей? Почему, далее, для плавания по Северной Атлантике избрали они именно разгар зимы, когда там часто свирепствуют жестокие штормы? Почему, наконец, пробыв в Исландии полгода, они затем вернулись на родину? Обо всем этом мы, к сожалению, от Дикуила ничего не узнаем. Если клирики отплыли в Исландию, стремясь убежать от мирской суеты, то как же обосновать их возвращение? Остается, пожалуй, только предположить, что они сопровождали какого-нибудь жаждавшего уединения благочестивого инока или нескольких своих собратьев и, после оказания помощи при постройке хижины, были затем предоставлены самим себе. Такое толкование внесло бы некоторую ясность, но при этом пришлось бы еще предположить, что об острове имелись уже более ранние сведения, да и загадка зимнего плавания осталась бы нерешенной. Чрезвычайно точное указание Дикуила, что клирики прибыли на остров 1 февраля, вряд ли позволяет сомневаться в том, что плавание действительно состоялось в январе и было, следовательно, исключительно рискованным.

Нет никаких оснований подвергать сомнению искренний рассказ Дикуила, да это, видимо, никогда и не делалось. Осведомители Дикуила были поражены тем, что в течение нескольких недель в Исландии не наступает темноты в период летнего солнцестояния, хотя возникшие в древности и воспроизведенные еще Бедой Достопочтенным (около 730 г.) рассказы о том, [147] что ночь и день в Туле длятся по полгода, не нашли там своего подтверждения.[9] Все это достаточно убедительно доказывает, что Дикуил записал личные впечатления клириков.

Неясными остаются подробности плавания, но само оно бесспорно, и можно приблизительно установить его дату. Дикуил закончил свой труд в 825 г.[10] Ровно за 30 лет до этого он узнал о приключениях клириков в Исландии. Их плавание, очевидно, тогда только что завершилось. Отсюда можно сделать вывод, что оно состоялось примерно зимой 794 или 795 г. Следовательно, не позднее этой даты ирландские отшельники постоянно проживали в Исландии[11] и покинули ее только после 863 г.

Вполне вероятно, что еще до этих клириков путь в Исландию проложили другие ирландские анахореты. Но надежных доказательств на этот счет нет.

Неоднократно высказывалось предположение, что Исландия была известна еще Беде Достопочтенному, умершему в 735 г. Но это неверно. В своих трудах Беда об Исландии не упоминает. Правда, он мельком говорит об отстоящем в 6 днях плавания от Британии острове Туле,[12] но это сообщение он заимствует из античной литературы и из представлений Пифея. Отсюда нельзя делать никаких выводов в пользу Исландии, которую ошибочно отождествили с Туле только из-за Дикуила.