Неведомые земли. Том 2 полностью

Бросается в глаза то странное обстоятельство, что все без исключения перечисленные выше пограничные валы и стены действительно были сооружены для защиты от нападения с севера (Римский вал — с северо-востока). Мы не можем здесь заняться выяснением, было ли это случайным совпадением или диктовалось особыми причинами. На территории Азии известно несколько таких искусственных пограничных стен, возведение которых предания всегда охотно причисляли к легендарным подвигам непобедимого Александра Македонского. Это относится, в частности, к «Александрову валу» в упоминавшихся Дербентских Железных Воротах — пограничной стене длиной 150 км, которую в действительности построил Сасанид Хосров I (531—578) для обороны своих владений от хазар.[31] Александру приписывалось и возведение Великой Китайской степы, которая наряду с Римским валом принадлежит к числу самых известных пограничных укреплений такого рода, и т.д. Возникновение Великой Китайской стены относится примерно к эпохе Александра, поскольку основная се часть была воздвигнута по приказу китайского императора Цинь Ши-хуанди около 214—205 гг. до н.э., то есть всего через какие-нибудь 100 лет после смерти великого македонского полководца. Предназначалось это сооружение для защиты страны от непрерывных вторжений кочевых племен из пустыни. Другое подобное укрепление, так называемая Мидийская стена, или стена Семирамиды, о которой [188] говорится у Ксенофонта и у Страбона,[32] была построена еще до Александра: ее соорудил Навуходоносор для обороны от набегов мидян.

С этими древними легендами связано также необычайное путешествие, которое совершил около 844—846 гг. к «стене Гога и Магога» владевший 30 языками толмач Саллам Алтарджеман по приказу халифа Васика (842—847). О целях и значении этого путешествия высказывались самые различные мнения. Отчет о поездке был записан современником, который, это можно утверждать с почти полной уверенностью, получил все сведения лично от Саллама. Речь идет о занимавшем в те времена должность главного почтмейстера халифата знаменитом персе Ибн-Хордадбехе. Он дословно воспроизводит отчет о путешествии Саллама в своем выдающемся труде о дорогах в арабских владениях. Работа Ибн-Хордадбеха была написана в 846 г., а через 40 лет, в 885 г., автор переработал ее, основываясь на новых данных, Заглавие «Китаб ал-Масалик ва'л Мамалик» означает «Книга путей и царств»» Лучшее издание, перевод и комментарии осуществлены крупным голландским арабистом де Гуе.[33]

Несколько странный, по в целом вполне правдоподобный рассказ Саллама с трудом поддается истолкованию и поэтому стал объектом научных споров. Остается неизвестным, какое сновидение привело в беспокойство царствовавшего в Самарре[34] халифа. Безусловно, сон произвел на халифа весьма сильное впечатление, раз он не пожалел значительных затрат, чтобы достоверно выяснить, насколько прочна «стена Гога и Магога», о существовании которой ему, как правоверному мусульманину, очевидно, было известно из гл. 18 Корана. Вряд ли халиф представлял себе, в каких землях следует искать эту таинственную стену. Поэтому-то Саллам получил задание разыскать стену и проверить, способна ли она еще выдерживать натиск «Гога и Магога».

Среди ученых нет единого мнения относительно того, где побывал Саллам за 2 1/2 года странствий. Ближайшей к Двуречью пограничной стеной были Дербентские Железные Ворота. Поэтому востоковед Хаммер-Пургшталль склонен был считать эту выстроенную Хосровом стену конечным пунктом путешествия Саллама.[35] Но такая точка зрения не выдерживает критики. Ведь в отчете ясно сказано, что уже на первом этапе путешествия Саллам находился гораздо севернее этой стены, у хазар, которые примерно с 730 г. создали [189] в устье Волги сильное государство с главным городом Итиль (недалеко от Астрахани). До того они обитали в Центральной Азии, где были известны как «белые гунны» (гл. 75). Ну а если Саллам в самом начале своего путешествия побывал в устье Волги, то целью его поездки никак не мог быть Кавказ!