Однако самым веским доводом в пользу того, что Саллам действительно совершил путешествие к Великой Китайской стене, служит тот факт, что как раз в более поздней арабской литературе именно это сооружение фигурирует под названием «стены Гога и Магога». Миллер утверждает, что даже Идриси, величайший из арабских географов, еще ничего не знал о Великой Китайской стене,[64] так как в противном случае он не перенес бы «вал Гога и Магога» на северо-восток Азии. Но тот же самый Идриси, утверждавший, как это [вклейка][195] ни странно, что арабы называют «Гогом и Магогом» тюркские племена,[65] пишет в другом месте, что «море Син», то есть Китайское, «омывает земли Гога и Магога». А Масуди еще за 200 лет до Идриси, около 950 г., совершенно недвусмысленно говорит о Великой Китайской стене, называя ее «стеной Гога и Магога». Приведенная выше цитата из Масуди, которого Риттер называл «Геродотом Востока»,[66] содержит неопровержимое доказательство того, что по имевшимся у арабов сведениям «стена Гога и Магога» доходила до Тихого океана. Итак, не остается никаких сомнений в том, что под этим названием подразумевалась Великая Китайская стена. Иби-Батутта совершенно определенно употреблял его в этом смысле[67] и к тому же считал, что «стена Гога и Магога» была творением великого Александра.[68] Даже на Каталонской карте мира (1375 г.) «стена Гога и Магога» нанесена к северо-востоку от Лобнора (см. рис. 3)!
После всего сказанного можно не сомневаться, где побывал Саллам, не говоря уж о том, что во всей Азии не было другого столь же важного и известного сооружения для защиты от воинственных кочевников, которое могло бы потревожить сон могущественного халифа в Двуречье.
Существует всего лишь
Если изложенные выше рассуждения верпы, то обратный путь Саллама из района Аньси примерно до Таласса совпадал с маршрутом его путешествия к стене. Однако затем он, видимо, свернул на юго-запад и, проехав через Самарканд, быстрее достиг исходной точки своего путешествия — Самарры, чем если бы снова избрал путь через Итиль. Впечатления Саллама о путешествии, очевидно, были записаны немедленно после возвращения. Весьма вероятно, что Саллам вернулся на родину в том же году (846 г.?), когда Ибн-Хордадбех работал над своим превосходным географическим трудом. В таком случае естественно было бы желание этого географа тотчас же использовать новые сведения, привезенные Саддамом. Васик умер 10 августа 847 г. Поскольку Саллам еще успел доложить халифу о результатах путешествия, возвращение, очевидно, относится к 846 г., а может быть, и к 845 г. Если принять во внимание, что поездка длилась 2 1/2 года, а Васик начал царствовать в 842 г., то такая датировка событий окажется единственно возможной. [196]
Итак, в путевых записях Саллама содержатся указания, отметающие всякие сомнения в их правдивости: зловонная местность, разрушенные селения, город Хами, мусульманские общины недалеко от «стены Гога и Магога». Во всяком случае, автор этих строк не видит ни малейшего повода сомневаться в достоверности рассказа, которая так же велика, как и его значение для истории культуры.
Давая оценку путешествию Саддама, благодаря которому мусульманская культура обогатилась сведениями о неизвестных ей до тех пор областях Центральной Азии, не следует забывать, что география считалась у арабов, по словам Якута (XIII в.), богоугодной наукой.[69] Поэтому любое расширение географических знаний было своего рода благочестивым деянием.
В заключение нужно отметить, что Лолевель дал перечень всех старых карт, на которых фигурирует название «Гог и Магог» или нанесена одноименная стена.[70] Особенно подробное исследование посвятил этому понятию Вивьен де Сан-Мартен.[71] Самая ранняя из известных автору научных работ нового времени, посвященных «стене Гога и Магога», — это часть лекции, прочитанной д'Анвиллем 22 мая 1761 г.[72]
