Неведомые земли. Том 3 полностью

Торговля золотом на Уэд-Дра велась, вероятно, с довольно отдаленных времен. Очень возможно, что на этой реке находилось то самое место, где, [277] согласно Геродоту, карфагеняне вели немую торговлю золотом с местными жителями в каком-то пункте атлантического побережья южнее Марокко.[10] Сообщение Идриси о том, что арабские купцы обычно ездили по побережью на расстояние не более четырех дней пути от Сафи, очевидно, также относится к путешествиям к «Золотой реке» Уэд-Дра.[11] Через долину этой реки купцы обычно попадали в золотоносные глубинные районы Африки. Еще ал-Бакри (около 1068 г.) знал об этом пути.[12] Однако около середины XV в. в надписи на Моденской круговой карте из библиотеки Эстенсе сообщается, что через долину Дра «ходят купцы, направляющиеся к Мали», а о правителе этой страны говорится:

«Здесь властвует король Муссемелли, он богат и является самым могущественным правителем всей этой страны из-за изобилия золота, добываемого им в своей земле».[13]

Но, видимо, в средние века долгое время в этой торговле золотом принимали участие только мусульманские купцы, причем и для них Уэд-Дра была самым южным из регулярно посещавшихся мест на побережье Северо-Западной Африки.[14] Хотя ее берега были известны географам христианских стран еще до XV в., моряки избегали регулярных рейсов в этом направлении. В данной связи знаменательно, что принц Генрих Мореплаватель, прежде чем издать в 1416 г. указ о начале плавания для открытия новых земель, постарался собрать для кормчих своих кораблей все сведения, которыми располагали арабские моряки.[15] Так «Золотая река», сведения о которой были получены только от мавров, превратилась в легендарную реку, окутанную мистическими тайнами. Слухи о «Золотой реке», разумеется, привлекли внимание европейских моряков XIV в. Но в их представлении она была, конечно, совсем иной, чем настоящая Уэд-Дра. Об этом свидетельствует тот факт, что путешественники более позднего времени, чаще посещавшие районы Уэд-Дра, не найдя золота на этой реке, перенесли заманчивое название Рио-де-Оро на местность, расположенную дальше к югу, хотя и там золота не было. Они стали называть так единственный маленький залив у более южного пустынного берега, несколько напоминающий устье реки и находящийся почти точно на тропике (у Вилья-Сиснерос). Так случилось, что не имеющая почти никакой ценности, безотрадная, пустынная местность [278] до наших дней носит романтическое название «Золотой реки» (испанская колония Рио-де-Оро! {юг современной Западной Сахары. OCR}).

Слухи о «Золотой реке» побудили одного каталонца предпринять разведывательное плавание в этот район. Звали этого моряка Феррер. Мы не знаем о Феррере ничего другого, кроме того, что сообщает Атлас Медичи от 1351 г. и Каталонская карта мира, а именно, что он отправился туда 10 августа 1346 г. Неизвестно, достиг ли Феррер «Золотой реки». Вот что пишет по этому поводу Гумбольдт: «Каталонские моряки… в день Святого Лаврентия, 10 августа 1346 г., за 86 лет до португальского адмирала Жила Ианиша, побывали на «Золотой реке».[16] Однако Гумбольдт, несомненно, ошибается: он принял сообщение об отправлении экспедиции в плавание за известие о достижении цели, которое, однако, нигде не подтверждается.

С экспедицией Феррера дело обстоит точно так же, как и с экспедицией братьев Вивальди (см. гл. 130): в первоисточниках сообщается лишь о том, что моряки, покинули родину, и больше ничего. Несомненно, это не может служить доказательством того, что цель не была достигнута. Возможно, что плавание закончилось благополучно. Ведь и о плавании к Канарским островам в 1342 г. (см. гл. 143) первоисточники сообщают только, что моряки вышли в море, однако в документе, появившемся позднее, упоминается один из участников этой экспедиции — «господин Гуаль», который, видимо, вернулся на родину целым и невредимым! Нет ничего невозможного в том, что так же обстояло дело и с экспедицией Феррера. Однако полное отсутствие каких-либо упоминаний о плавании Феррера в позднейших хрониках позволяет сделать вывод, что либо результаты были совершенно неудовлетворительными, либо участники этой экспедиции пропали без вести, как и спутники Вивальди. Последнее предположение более вероятно, так как оно подтверждается приведенным в начале главы письмом Узодимаре. И хотя это письмо было написано через 100 лет после экспедиции Феррера, все же вполне возможно, что до того времени еще сохранилось устное предание. Хронисты вряд ли молчали бы о возвращении Феррера, особенно если предположение Репараса о том, что Крескес, автор Каталонской карты мира, был другом детства Феррера,[17] соответствует, истине.